Читаем Полицейский ринг полностью

— Это второй поворот на Михалково, — сказал он. — До Новорижского шоссе метров двести. И свернул он сюда именно с той стороны, иначе бы машина лежала сейчас по другую сторону от дорожного полотна.

— Станислав, тебе ничего странным не кажется? — спросил Гуров.

— Следов аварии нет, — тут же ответил Крячко. — Как машина катилась, видно, вон следы на рыхлой земле и трава вся смята, а во что он так воткнулся, что аж мотор под днище ушел, непонятно.

— И на асфальте нет следов битого стекла, разлитого масла или антифриза, — хмуро проворчал Гуров и пошел наверх к офицерам ГИБДД.

Со стороны Москвы уже летел микроавтобус с включенной сиреной и проблесковыми маячками. Наверное, криминалисты и следователь. Один из капитанов представился командиром роты ГИБДД. Гуров взял его за локоть и отвел в сторону.

— Когда обнаружена машина, у вас зафиксировано?

— Так точно, товарищ полковник. Час назад сообщил вон тот экипаж, виноват, экипаж лейтенанта Воронкова. Они сообщили в дежурную часть, мы бросили им в помощь еще два экипажа, чтобы помогли оцепить местность и сохранить следы аварии. Потом в дежурной части сказали, что был запрос из вашего Главка по поводу машины этого Макарова. Мы пробили по номерам — его машина. Но тело без экспертов не трогали.

— Ваше мнение? Что ваш опыт подсказывает, товарищ капитан?

— Нет следов столкновения с другим транспортным средством. Обычно на асфальте остается много осколков фар. При такой аварии обычно получают повреждения системы охлаждения двигателя, картер и бензопровод. Вытекает до двух-трех десятков литров различных жидкостей. Кроме этого, на асфальте всегда остаются следы колес, по которым можно определить тормозной путь, а значит, и рассчитать скорость автомобиля, зафиксировать траекторию движения.

— Эта дорога не так уж и загружена, — заметил Гуров. — Пока мы с вами здесь разговариваем, проехало едва ли три машины. Вы полагаете, что разбитую машину из проезжающих водителей никто не видел?

— Вообще-то экипажу Воронкова о машине сообщили как раз граждане, — непонимающе посмотрел на полковника командир роты.

— Как вы думаете, эта, так сказать, «авария» произошла недавно или все же в темное время суток?

— Думаю, что недавно, — неуверенно ответил капитан, глядя на чистый, без каких бы то ни было следов аварии, асфальт. — Если бы ночью… нам бы раньше сообщили. Не все же такие бездушные, есть и нормальные люди, которые обязательно остановятся, попытаются понять, не нужна ли помощь.

— Значит, экипаж Воронкова здесь сегодня был из ваших офицеров первый и единственный?

— Да. — Капитан снова замялся, что-то прикидывая в голове. — Из наших больше никто не проезжал. А почему вы спрашиваете?

— Потом, капитан, потом, — остановил командира роты Гуров и пошел к экспертам, приступившим к работе. Женщина с чемоданчиком отправилась к машине, а двое офицеров занялись следами на грунте.

— Одним словом, мутное тут что-то, — подошел к напарнику Крячко.

— И я не верю в пришельцев из космоса, — проворчал Гуров. — Он в небе с НЛО столкнулся и сюда упал?

— А я уже догадываюсь, что тут произошло, — хмыкнул Станислав.

— Я тоже, — кивнул Лев, потом показал на эксперта, который подзывал их жестом: — Пошли, у них что-то есть.

— Здравия желаю, товарищ полковник! — широко улыбнулся старший эксперт. — Давно не работали с вами.

— Здорово, Мельников! Что есть по существу?

— По существу, Лев Иванович, нас кто-то очень не уважает. Сплошное очковтирательство, полная имитация, дешевая подделка. И они даже не потрудились создать видимость реальной аварии. Непонятно.

— С этим потом, давай факты, — перебил эксперта Гуров.

— Факты говорят о следующем. На обочину свернула грузовая машина типа самосвала. Кузов имеет гидравлический привод опрокидывания его назад и вбок. В данном случае кузов опрокидывался вбок. Направление движения машины можно легко определить по следам протектора на рыхлом грунте и вырванной траве. Вот смотрите здесь, Лев Иванович.

— Ну-ну, — покивал сыщик. — Давай дальше.

— А дальше… — Эксперт достал из чемоданчика папку, лист бумаги и стал авторучкой быстро набрасывать схему. — Смотрите, вот угол. Прямой. Один катет — высота от земли до плоскости кузова, второй катет — расстояние от полоски мусора, как проекции края кузова на землю, до проекции вверх вон того большого повреждения грунта и травяного покрова в кювете. Видите, вон то, продолговатое.

— Так! И что? — с интересом посмотрел на схему Гуров.

— А дальше элементарный расчет из области почти школьной физики. Зная массу тела, в данном случае массу автомобиля «Ауди», можно легко подсчитать, на сколько далеко от борта машины упадет тело.

— А вон те пятна на земле и осколки — это следы вытекавших из машины жидкостей?

— Уверен, что так и есть. Мы возьмем образцы, но, кажется, все и так вполне очевидно. Нет следов аварии, зато есть следы сваливания машины в кювет.

— Действительно, Лева, — покачал головой Крячко, — что за дешевая подделка? Попытка понасмехаться над нами? Что-то тут не так. Что-то за этим есть.