Читаем Полицейский ринг полностью

— Эй, парень! — крикнул Гуров. — Можно я подойду к тебе и мы поговорим? Я не вооружен. Я вообще не хочу, чтобы здесь кто-то пострадал. У меня достаточно власти и статуса, чтобы командовать сотрудниками полиции на очень высоком уровне. Я — полковник полиции из Главного управления уголовного розыска МВД. Моя фамилия Гуров.

— Гуров? — изменившимся голосом повторил киллер.

— Что, фамилия знакомая? — спросил сыщик. — Может, мы знакомы?

— Заходи сюда, — отозвался мужской голос изнутри. — Дверь со стороны воды. Я открою. Если почувствую опасность, сразу буду стрелять!

— Нет никакой опасности, — уверенно заявил Гуров. — Я слово дал, значит, опасности нет.

Теперь сыщик шел, громко топая ногами и старательно задевая ботинками всякий мусор — от мелких камней до кусков пластика, валявшихся возле эллинга. Пусть киллер слышит, как он идет, пусть слышит, как он подходит к двери и ждет, что он ее откроет. Ничего не должно быть для этого человека внутри неожиданным. В таком нервном состоянии, в каком пребывает этот киллер, случиться может всякое. Не дойдя до двери пары шагов, Гуров громко позвал:

— Эй, парень, это Гуров! Я подошел к двери. Могу войти?

— Давай, входи, — отозвался киллер голосом, полным нервной дрожи.

Гуров не понимал, чего убийца так боится. То ли на нем крови так много, что он не ждет пощады, то ли боится тех, кто его послал. Хотя причина может оказаться более прозаичной. Например, этот человек наркоман, и у него начинается «ломка». Пожалуй, это один из самых худших ва- риантов.

— Вхожу! — громко известил сыщик. — Я один и без оружия.

Потянув на себя железную дверь, открывшуюся со страшным скрежетом, он быстро окинул взглядом внутреннюю часть помещения, насколько позволял сектор обзора от двери. Несколько лодок и катеров, втянутых сюда на катках. Пара лодок лежала вверх днищем, один водный мотоцикл с разобранным мотором. Киллера Гуров увидел не сразу. Тот сидел левее от входа за катером, наведя на дверь винтовку с оптическим прицелом. По черному скелетному прикладу и прямому коробчатому магазину Лев узнал 9-мм «ВСК-94». Хорошее оружие, в спецназе его ценят. И переносить удобно в разобранном виде со снятым прикладом и глушителем, все это складывается почти в обычный кейс.

Интересно, киллеру просто выдали такое орудие или он сам выбирал? Не похож он на профессионала. И сколько у него в магазине патронов? Магазин 20-зарядный. Он сделал минимум один выстрел. Плохо, если в магазине еще 19 выстрелов. А смотрит настороженно, глаза блестят нехорошим лихорадочным блеском. Надо как-то успокоить его.

— Видишь, я пустой. — Гуров развел руки в стороны, оттянув полы пиджака и покрутившись на месте. — Если тебе удобнее говорить оттуда, можешь сидеть там. А я, пожалуй, сяду вот здесь. Устал сегодня, весь день на ногах.

Он отошел от двери, стряхнул рукой песок со старого деревянного табурета и уселся на него, демонстративно кряхтя и держась за спину. Чем больше в тебе человеческого, тем проще налаживать контакт. А если будешь как стальной стержень, то и разговора не получится. Какой разговор может быть со стержнем? Разговор может быть с обычным живым человеком, у которого, как и у любого другого, обычно болит спина, устали ноги, дома ждет жена, поджаривая картошку на сковородке и поливая ее растительным маслом. Главное, палку не перегнуть. Все же преступник должен видеть в нем человека, который держит ситуацию под контролем, и что без его команды ни один омоновец с места не двинется и пальцем не шевельнет.

— Гуров, надо же, это действительно ты, — раздался глухой голос из-за катера.

— Слушай, ты правда меня знаешь? — спросил сыщик, стараясь сдержать радость в голосе.

Это было бы просто чудесно, если бы этот человек его знал. Несмотря на долгие годы работы в уголовном розыске, вряд ли наберется много людей, которые желали бы ему смерти или испытывали к нему такую неприязнь, которая граничила бы со смертельной ненавистью. Чаще преступники относились к нему с большим уважением. Они знали его честность, знали, что он умеет держать слово и не гнушается давать слово преступникам. Знали его принципиальность и готовность помочь любому, если человек помог ему.

— Там точно сейчас никто не пытается подобраться к нам втихаря? — настороженно спросил человек с винтовкой.

— Я же тебе слово дал, — пожал плечами Лев. — Выходи, поговорим. Хотя можешь целиться в меня и оттуда.