Читаем Политика полностью

Спокойный голос Меган не обманул Гордиана. Однажды, много лет назад, он уже допустил ошибку, когда решил, что эта женщина – типичный представитель тех чопорных и холодных администраторов, которых готовит факультет бизнеса и менеджмента Гарвардского университета, тем более что Меган успела получить и ученую степень магистра психологии в Колумбийском университете. Значит, подумал он, это администратор, способный заниматься психологическими играми. Это было чистейшим предубеждением, рудиментом той обиды, которая свойственна многим выходцам из рабочих семей, Гордиан получил его в наследство от родителей. Ему понадобились годы, чтобы избавиться от несправедливого отношения к людям из верхних слоев общества. Первым, кто заставил его взглянуть на них по-другому, был Дан Паркер. Мег завершила этот процесс.

Впрочем, такой взгляд на вещи пошел на пользу Меган, когда Гордиан взял ее на работу на должность «охотника за мозгами» для своей корпорации. Ему нужен был человек, способный принимать решения о найме и увольнении бесстрастно и разумно, и она пришлась к месту. Скоро Гордиан понял, что в ней корпорация прибрела умного и, к тому же, надежного сотрудника. Он не рассчитывал на это, когда брал ее на работу.

– Пит, у тебя есть люди на Восточном побережье. Ты не мог бы подключить их, чтобы выяснить, как обстоят дела с родственниками Меган?

Нимец чуть опустил свой узкий подбородок, при его сдержанной манере поведения это означало кивок.

– Не сомневаюсь, что они могут выяснить все, что потребуется, – ответил он.

– Отлично. – Гордиан помолчал, снова окинув взглядом сидящих за столом. Мне кажется, что нам нужно обсудить то, что произошло вчера вечером в Нью-Йорке. Зададим себе вопрос, кому, будь он проклят, могло понадобиться устроить такую бойню, а также, кто способен на это.

– Включи ящик и услышишь, как все эти «говорящие головы» – так называемые эксперты – несут всякую чушь про терроризм на нашей территории, – заметил Нимец. – Я не имею в виду присутствующих, Алекс.

Нордстрем не поднимал глаз от очков, которые протирал кусочком замши, извлеченным из кармана блейзера.

– Я работаю в Си-эн-эн и в некоторых других агентствах, занимающихся сбором информации, в качестве консультанта. Мне хорошо платят и позволяют выражать собственную точку зрения. Могу заверить тебя, что далеко не все, э-э, «говорящие головы» заслуживают того, чтобы их точку зрения отвергать напрочь.

С экрана видеоканала, соединяющего Сан-Хосе с Калининградом, послышался голос Скалла:

– Не увлекайся, Нимец.

Начальник службы безопасности пожал плечами.

– Моя точка зрения заключается в том, что большинство экспертов относятся к поискам виновных в этой катастрофе с некоторой иронией. Вспомни их мгновенную реакцию, когда во всех террористических актах винили арабов. Взрыв в Оклахома-сити изменил все это.

– Насколько я понимаю, ты не согласен с единодушным мнением средств массовой информации, – сказал Гордиан.

– Хотя нам мало известно об обстоятельствах взрыва в Нью-Йорке, я очень сомневаюсь, что подобный террористический акт могли провести недоумки из Эфраим-сити.

– Причины?

– Их несколько, – ответил Нимец. – Начать с того, что они оправдывают акты насилия на американской территории маниакальной ненавистью и с подозрением относятся ко всем действиям федеральных органов власти, считая себя борцами за свои конституционные права, их террористические акты всегда имели какую-то связь – реальную или воображаемую – с правительственными учреждениями. Смерть обычных граждан они рассматривают не как главную цель, а всего лишь как нечто случайное, сопровождающее их борьбу. – Он помолчал и сделал глоток кофе из чашки. – Вспомните, что при взрыве здания Альфреда П.Мюрры, главной целью было уничтожение сотрудников ФБР и Агентства по борьбе с терроризмом, помещения которых размещались на верхних этажах. Разрушение нижних этажей было неизбежным, потому что взрывчатка из удобрения и дизельного топлива, изготовленная Маквеем, весила больше четырех тысяч фунтов, ее нельзя было пронести внутрь здания и потому пришлось взорвать снаружи. Я хочу сказать, что он не мог нанести удар непосредственно по выбранной им цели, поэтому решил, что дети в детских садах и яслях на первых этажах здания являются неизбежными потерями в ведущейся им войне. Он убедил себя, что другого способа нет.

– А как относительно взрыва в Олимпийском парке? – спросила Меган. – Это общественное место, и его посещали рядовые граждане.

– Решения о том, кто несет ответственность за это, все еще нет, – заметил Нимец. – Но и так я вижу, что они хотели сказать своим взрывом, Среди суперпатриотов существует твердая убежденность, что во все три ветви власти законодательную, судебную и исполнительную – проникли заговорщики из международной сионистской организации, тайной кучки могущественных интриганов, стремящихся вовлечь Соединенные Штаты в «новый мировой порядок». А Олимпийские игры с момента своего зарождения являются символом мирового единства. Теперь ты видишь, что я имею в виду.