Сумма в миллион долларов, уплаченная русскими, успокоила его страхи, и Рома дал согласие на участие в этом деле, но он по-прежнему сомневался, не вовлекли ли его в слишком опасное мероприятие. Пожалуй, он почувствует себя лучше, когда Джилея и ее террористы покинут пределы Соединенных Штатов.

Вдруг он услышал, как поворачивается ручка двери, и мгновенно пришел в себя. Он мигом сунул руку в ящик стола, и пальцы его сжали рукоятку МР5К. Он продолжал сжимать пистолет даже после того, как узнал в полумраке стройную фигуру Джилеи.

– Могла бы и постучать, – недовольно проговорил он.

– Да. – Она закрыла за собой дверь, и он услышал щелчок замка. – Могла бы.

Рома смотрел на нее в тусклом свете уличных фонарей, сочившемся через окна.

– Рядом с тобой на стене выключатель, – сказал он.

Джилея кивнула, но не протянула к выключателю руки.

– Все прошло успешно. – Она направилась к столу. – Впрочем, ты, наверно, уже знаешь об этом.

– Да, я видел все по телеку, – кивнул он. Его пальцы по-прежнему сжимали рукоятку пистолета.

Джилея почти вплотную подошла к столу и остановилась перед ним. Ее пальцы начали расстегивать пуговицы на черном кожаном пальто сначала она расстегнула верхнюю пуговицу, затем следующую.

– Зачем ты пришла? – спросил Ник. – Ты ведь знаешь, что Захар приготовит ваши документы только завтра. Не думаю, что ты зашла, чтобы попрощаться.

– Нет, я пришла не для этого. – Джилея положила ладони на поверхность стола и наклонилась вперед, вглядываясь в полумраке в его лицо. Затем выпрямилась, сняла пальто и бросила его на кресло рядом. Теперь на ней был темный обтягивающий грудь свитер.

Ник ждал, что последует дальше.

– Мне так понравилась эта ночь, что я не хочу, чтобы она закончилась слишком быстро, Ник, – сказала она, придвинув к нему лицо. – Можешь убрать свой пистолет.

Рома невольно вздрогнул. Понравилась эта ночь? Что это за женщина? Два часа назад она развязала неслыханную бойню, и вдруг теперь, совершенно неожиданно…

Его охватило чувство, похожее на страх.

И все-таки…

Больше его потрясла невольная реакция собственного тела на ее близость. Джилея непреодолимо влекла его к себе.

Она наклонилась еще ближе, и ее губы коснулись его щеки.

– Ты знаешь, зачем я пришла сюда… – прошептала она. – Знаешь, что мне нужно.

В горле у него пересохло. Сердце бешено забилось.

Он сделал глубокий вдох, потом еще, положил пистолет, протянул руки и прижал ее к себе. В тот момент, когда ее податливое тело коснулось его груди, он посмотрел на зеркало, и по его лицу пробежала легкая улыбка.

Глава 19

Нью-Йорк; Сан-Хосе, Калифорния 1 января 2000 года 6.30 утра

Город был в шоке.

Никакое другое слово не может описать состояние, охватившее Нью-Йорк. Даже взрыв бомбы в Центре мировой торговли не был таким испытанием для жителей Манхэттена и прилежащих округов. Правда, он не вырвал у города его сердце.

К тому же, в момент взрыва Таймс-сквер представляла собой людское море. И вот сейчас красные и синие пульсирующие огни машин Службы чрезвычайных ситуаций и «скорой помощи», окружившие место катастрофы, и мощные дуговые фонари, установленные спасателями, постепенно гасли. Им на смену приходил ранний рассвет.

День ожидался ясным и холодным, и утренний свет ярко осветил лихорадочную обстановку, царившую на площади. Из временных десятифутовых вытяжных труб, поспешно установленных городскими рабочими над местами повреждения паропроводов на улицах, рвались клубы пара. Трубы защищали людей от обжигающих струй и направляли потоки пара вверх. Затем пар охлаждался и спускался на площадь, окутывая ее туманом, создавая какую-то неземную атмосферу. Люди в нейлоновых куртках с аббревиатурами Федерального бюро расследований, Агентства по борьбе с терроризмом и Департамента полиции на спинах копались в развалинах в поисках улик, которые могли бы навести их на след преступников, ответственных за эту зверскую бойню. Солдаты Национальной гвардии, поспешно мобилизованные сразу после взрыва, удерживали зрителей на расстоянии, чтобы никто из посторонних не мог проникнуть на место происшествия, если это слово можно применить к тому, что представлял собой, по сути дела, кратер, оставшийся от взрыва бомбы. Но все без исключения уступали дорогу спасателям и поисковым группам, прочесывавшим руины с помощью собак-ищеек. Собаки искали погибших, а их проводники молили небеса, чтобы им удалось обнаружить оставшихся в живых.

Эти поиски продолжались всю ночь. Почуяв человека, собака начинала повизгивать и царапать завалившие его обломки, будь то щит огромной неоновой рекламы или рухнувшие ряды скамеек для зрителей, или искареженные плиты здания.

Тут же вокруг нее возникал муравейник лихорадочно работающих спасателей. Для поисков человека они пользовались самыми разными средствами: инфракрасными сенсорами, сверхчувствительными микрофонами, крошечными видеокамерами на гибких стержнях, ультразвуковыми приборами, металлодетекторами и рентгеновскими аппаратами.