Мы вывалились из душной темноты в мир стерильной белизны и холода. Солнечный свет ударил нам в глаза без всякой жалости, и даже темные стекла очков не могли защитить от него. От морозного воздуха перехватило дыхание. Мне показалось, что легкие заледенели изнутри и рассыплются, как разбитое стекло, если я вдохну еще раз. Конечно, мы без особого аппетита съели консервов, пока возились около озера. Но теперь голод напомнил о себе, заставил сглотнуть и втянуть живот.

Обрадовал только свежий снег – он искрился и сверкал, как обертка на долгожданном новогоднем подарке. Мои спутники один за другим скатывались со склона горы в сугробы, швырялись снежками и резвились, как школяры, которых распустили на каникулы. Я понуро плелась за ними, задержалась на возвышенности у входа в пещеру и смотрела вниз: снег покрыл все ровным, легким слоем, не тронутый ничьими следами, кроме одного-единственного места.

Кто-то успел потоптаться у подножия транслирующей антенны.

Я попыталась рассмотреть их, но перед глазами поплыли разноцветные круги, пришлось зажмуриться, чтобы избавиться от них, а потом зажмуриться еще раз и потрясти головой для верности.

Нет, этого просто не может быть!

Следы на пологой полянке у антенны складывались в буквы. Там было написано:

«Я ЗНАЮ, ГДЕ НИК»

Не раздумывая, я скатилась вниз и побежала туда. Не знаю, кто мог это написать, я была готова выслушать любого. Лишь бы знать, что Никита жив! Остановилась в самом центре надписи и всматривалась в этот бесконечный белый снег – пристально, до боли в глазах. Никого вокруг!

– Иди сюда! – зазвенел ледяной воздух у меня за спиной.

Я растерянно обернулась, но никого так и не заметила. Мне просто послышалось?

– Подойди! – На этот раз девичий голос прозвучал вполне отчетливо – я прислушалась и сделала несколько шагов к антенне – звук шел именно оттуда.

Антенна представляла собой конструкцию в форме конуса из стальных балок. Она опиралась на шесть стальных опор, сужалась с каждым ярусом и завершалась острой иглой, утыкавшейся прямиком в синее небо. Я обогнула ближайшую опору, запрокинула голову и стала разглядывать стальные балки…

…Вдруг я упала, потом взлетела вверх, и мир перевернулся вверх ногами!

Веревочная петля удерживала меня за ногу – я болталась вниз головой, как маятник в старинных часах, и пыталась дотянуться руками до земли, чтобы получить хоть какую-то опору. Но веревку потянули, я взлетела еще выше и теперь могла только хватать руками прозрачный ледяной воздух и орать.

Она выпрыгнула из глубины стальной конструкции и встала прямо передо мной.

9

Юлька!

Ни куртки, ни шапки на ней не было – ветер развевал ее золотистые локоны, их придерживала только эластичная лента, фиксировавшая камеру.

Мы остались вдвоем внутри пустого конуса антенны и смотрели друг на друга.

Она прятала руки за спиной и улыбалась.

– Я тебе сейчас отрежу все косы, потом голову… – медленно подняла руку и показала мне здоровенный десантный нож с зазубринами по краю. – Мой рейтинг будет самым высоким в истории Игр! Поняла?

Я слушала молча – ногой пыталась зацепиться хоть за какую-то перекладину, чтобы перестать раскачиваться и попытаться выхватить меч. Пока мое верное оружие болтается в ножнах у меня за спиной, толку от него мало!

– Я героиня – не ты! Я!

– Какая ты героиня. – Я плюнула сквозь зубы – жаль, не попала на свитер. – Тебя никто не видит! Под антенной нет сигнала от камер…

Но Юлька приблизилась ко мне, схватила за руки и заорала в мою камеру:

– Не ври! Все меня видят. Они все меня любят! А-а-ай… Больно!

Мне удалось извернуться, дернуть рукой и со всей силы укусить Юльку за руку.

Ненавижу, когда хватают холодными руками – вообще, подходить ко мне слишком близко большая ошибка. Она отскочила от меня, как раз когда мне удалось зацепиться ногой за перекладину. Теперь я могу стряхнуть перчатку, выдернуть меч и рубануть веревку, не рискуя свалиться и сломать шею.

Я зависла вниз головой, как цирковая акробатка. Извиваюсь так и эдак, тычу мечом в воздух, а Юлька со смехом отскакивает. Меч попусту скрежещет о сталь, сбивает целые гирлянды сосулек. Возможно, на экране это выглядит эффектно – только мне не размахнуться как следует, не дотянуться до нее!

Свободной рукой я стаскиваю с пояса цепь, раскачиваю и забрасываю. Кончик цепи покорно оборачивается вокруг обледеневшей стальной перекладины, я могу подтянуться и уцепиться за эту балку – только бы перчатка не соскользнула. Подтягиваюсь и спрыгиваю вниз – главное, успеть кувыркнуться в воздухе, чтобы встать на ноги. Приземляться на мягкий снежок гораздо приятнее и безопаснее, чем на асфальт!

Я уже проделывала такой финт – когда силы самообороны проводили «зачистку» и переловили всех, кто болтался за жилой территорией. Если бы меня поймали, я бы скучала сейчас в исправительном центре за нарушение границ сектора и комендантского часа и никогда не попала на Игру.

Юлька проскользнула между двумя опорами антенны и перекатилась по снегу. Я бросилась за нею, на ходу стаскивая перчатки, шарф – все, что мешает двигаться.