Читаем Полигон полностью

Если до этой минуты у меня были сомнения в том, что мир в пределах отдельно взятого супермаркета свихнулся (или сдвинулся с места, как вам больше нравится), то теперь они рассеялись.

Я уже вошел на этаж, но, увидев раскинувшуюся передо мной картину, сделал несколько шагов назад и вернулся за угол лифтового холла.

Нет. Только не сейчас. И не со мной.

Раскинувшаяся передо мной картина ясно и недвусмысленно говорила о том, что на шестом этаже этого странного здания, за несколько часов выросшего на пять этажей, совсем недавно велись полномасштабные военные действия. Целых и работающих ламп дневного света осталось всего две, остальных либо не было вообще, либо они висели на одном шнуре и угрожающе посверкивали. Коридор усыпан осколками стекол и стен (а сами стены напоминали неровные соты гигантских пчел-убийц), обломками дверей, стреляными гильзами разного калибра, и все это основательно залито чем-то бурым, подозрительно напоминающим кровь... На пути по коридору мне попались два автомата «узи» без обоймы, помповое ружье с искореженным дулом и граната со вставленной чекой, которую я поднял и сунул в карман пиджака.

Чуть дальше лежало что-то круглое и лохматое. Подойдя ближе, понял, что это отрезанная человеческая голова с вытекшим глазом и чудовищным оскалом. Выражение лица было столь ужасно, что невозможно было определить, кому голова принадлежала прежде – мужчине или женщине. Меня бы немедленно вырвало, если бы в желудке было хоть что-нибудь, а так рот наполнился желчью, и я сплюнул ее.

Больше ни тел, ни их фрагментов я не нашел. Похоже, уцелевшие в этой бойне унесли своих мертвых, а отрезанная голова никому не была нужна...

Черт, думал я, черт, черт!!! Как там говорил персонаж в исполнении Валентина Гафта в моем любимом фильме «Дни ангела»? «Не моя неделя, не мой месяц, не моя жизнь». Воистину...

И как апофеоз, в конце коридора, прямо в стене – дыра, пробитая то ли гранатой, то ли снарядом, огромная, в рост человека, величественная, с вылезшими со всех сторон, как кости, частями арматуры и перекрытий. Она притягивала, эта дыра, манила, и я не стал сопротивляться. Я пошел к ней.

Стекло, штукатурка и гильзы хрустели и ломались под ногами, но я почти не обращал на это внимания. Шок проник в меня глубоко и обнял изнутри, приморозил, как Снежная королева сердце мальчика Кая. Головная боль чуть отступила. Я ничего не боялся. Или почти ничего. Но оружия из рук не выпускал.

С близкого расстояния дыра выглядела еще величественнее и уродливее. Отсюда открывался потрясающий вид на город. Из-за высоких потолков в этом здании создавалось ощущение, что я не на шестом, а на десятом этаже. Я осторожно вошел в дыру, встал на самый ее край и немедленно ощутил сумасшедший всплеск адреналина в крови. Здесь наверху был ветер, он пробовал меня на вкус, но сдвинуть меня с места у него вряд ли хватит сил.

Позиция была идеальной. Я смотрел на город и не узнавал его.

Он как будто раздался вширь и вглубь, стал больше. Но я был совершенно уверен, что этого не может быть: я очень хорошо знал свой город. Вот тех жилых зданий никогда не было, а также этого завода, вон той больницы и еще того... и того... Откуда это все взялось?!

Впрочем, до этого дня у супермаркета «Центральный» тоже было три этажа, а не восемь и два подземных.

Низкое и тяжелое темно-фиолетовое небо нависло над городом. Это были не тучи, а словно некая субстанция, биомасса, живущая своей самостоятельной жизнью: она вяло шевелилась, а временами в глубине ее что-то посверкивало и погромыхивало. Она почти не пропускала солнечный свет.

Но хуже всего было другое. Со своего места я отлично видел огни пожаров, клубы черного дыма, вздымавшиеся над городом. И их было не один-два, а десятки. И я почему-то не слышал завывания сирен пожарных машин, мчавшихся тушить эти пожары.

За то время, пока я валялся в туалете без сознания, с городом случилось что-то плохое. Что-то нереально плохое. И я должен понять что. Я вообще должен понять.

Иначе я сойду с ума. Впрочем, я уже на грани.

Сзади возникло движение, захрустело стекло и гильзы. Еще не повернувшись, я уже знал, что до объекта расстояние приличное, и у меня есть возможность для маневра.

Я обернулся.

Шагах в двадцати стоял черный дог, огромная мускулистая собака, изготовившаяся к прыжку. Она негромко угрожающе и без пауз рычала и сверлила меня взглядом злобных желтых глаз. Дуло моего «Макарова» было направлено на нее, и я был спокоен, но почему-то снова точно знал, что вот-вот должен появиться хозяин (а скорее – хозяева), поэтому нужно сваливать. И обойтись без стрельбы – неизвестно, насколько они близко, а звуком выстрела я безусловно обозначу свое местонахождение, и шансов уйти от преследования станет меньше.

Удивительно! Как может измениться человеческая жизнь за несколько часов! В это время я должен был быть дома, выспавшийся, отдохнувший, пить чай с женой и сыном и рассказывать, сколько гостей собралось на дне рождения ВВС и какую удаль я проявил на утренних стрельбах, несмотря на вчерашний тяжелый день.