Читаем Полигон полностью

По узкой аварийной лестнице я, со всевозможными предосторожностями, постоянно, останавливаясь, оглядываясь, прислушиваясь, стараясь двигаться тихо, спустился на первый этаж. Меня никто не преследовал, но на уровне пятого и третьего этажей я слышал голоса. Похоже, меня все еще ищут.

На первом этаже дело обстояло куда хуже, чем я мог предположить. В совершенном потрясении я бродил между разбитыми и поваленными витринами, наступая на бутылки, банки и лужи спиртного, смешанного с чем-то... подозрительно похожим на кровь. Обходил пробитые холодильники, шел по валявшимся повсюду сорванным со стен рекламным плакатам, осколкам стекла, автоматным и пистолетным гильзам; давил продукты и хозяйственные мелочи, щедрой рукой сеятеля рассыпанные по полу торговых залов. И везде – поломанные металлические тележки и корзины, остатки сбитых с потолка ламп дневного света, пластмассовые и деревянные ящики и коробки... Пособие для учебника истории: так или примерно так должен был выглядеть великий Рим после нападения орд варваров. Я даже на время забыл о голоде и головной боли.

Я шел медленно и оглядывался внимательно. Искал ответы на свои вопросы. Конечно, не нашел.

Зато в кассовом отделе нашел соседку по дому Любу. Она работала в «Центральном» всего несколько месяцев и была очень довольна. Была...

Люба сидела на полу под развороченной и разграбленной кассой и смотрела на меня удивленным взглядом широко раскрытых серых глаз. Из ее шеи с правой стороны торчала черная ручка небольшого хозяйственного ножа.

Пройдя по кассовому ряду, я обнаружил тела еще трех кассиров: двух девушек и одного юноши. Все они были мертвы и, кажется, довольно давно.

Огромные окна-витрины были большей частью разбиты. В одном из них, как жук на спичку, на высокий уродливый осколок лицом вниз было нанизано тело мужчины; вся нижняя часть остатков стекла была темно-красной от его крови.

Я подошел к окнам и некоторое время осматривал пространство перед супермаркетом. На улице стемнело, но из полутора десятков фонарей, бывших в зоне видимости, горело всего два. Стоянка пуста – ни единого автомобиля. Так, а куда делся внедорожник, на котором мы приехали?.. Звука проезжавших машин тоже не слышно. Откуда-то издалека донеслось несколько хлопков, похожих на выстрелы, и пронзительный крик. И снова тишина.

Я все никак не мог поверить в реальность происходящего, и это помогало мне не терять самообладания, не удариться в панику. Да. я все видел, слышал, обонял – кровь, смерть, выстрелы, собаку, которая чуть не перегрызла мне горло... Головная боль и чувство голода временами почти невыносимы, и эти ощущения были из разряда самых реальных... Но где-то очень глубоко, в самом уголке сознания теплилась надежда, что происходящее – сон, кошмар, галлюцинация. Вот-вот наступит предел, гипнотизер щелкнет пальцами, и я проснусь.

Тогда почему этот предел все не наступает?

А ведь если задуматься... Я стою здесь, перед окном, на свету (пусть и не очень ярком) – и представляю собой великолепную мишень не только для снайпера, но и любого не ленивого более или менее меткого стрелка... Так что, пока не проснулся – нужно поберечься.

Итак, за дело. Первое: найти что-нибудь от головной боли. Вряд ли весь аптечный зал подвергся разграблению. Второе: еда. Подкрепить силы (они совсем на исходе) и по возможности запастись провиантом. Третье: постараться разыскать работающий телефон. Четвертое: еще раз обойти залы, заглянуть во все углы, а вдруг удастся найти живых?! Может быть, Лева или Антон...

И последнее. Из супермаркета нужно уходить, как говорил тот сучий Морфеус в трубке. Лезть в город на ночь глядя страшно, если такое происходит в магазине, то что же творится в городе?! Все-таки интересно, что я пропустил: эпидемию? нашествие инопланетян? переворот?

С лекарствами оказалось проще всего: аптечный отдел пострадал мало. Кассу, конечно, изъяли, но лекарства не тронули. Я набрал и рассовал по карманам целую гору антибиотиков, анальгетиков, бинтов и упаковок пластырей. Несколько таблеток принял сразу, запив водой. На пустой желудок лекарства действовали плохо, а вода только обострила чувство голода, и я ринулся к перевернутому холодильнику с нарезками.

Я надорвал сразу несколько – с рыбой, колбасой и мясом; одной рукой набивал рот тонко нарезанными ломтиками, другой засовывал целые вакуумные упаковки в найденный тут же, возле холодильника, пустой грязноватый рюкзачок, бывший некогда тинейджеровской розово-оранжевой ядовитой расцветки. Туда же перекочевали и медикаменты из карманов пиджака и брюк.

Мне казалось, что я ел очень долго. Утолив первое чувство голода и ощутив, что головная боль отступила, сморщившись и засев где-то очень глубоко, почти не мешая, я перевел дух и смог оглядеться совсем другим, как мне казалось, свежим взглядом.

Черт возьми! Что же все-таки происходит?!

Где я?!