Читаем Полигон полностью

– В этом доме, – сказал человек, сидящий напротив и, без сомнения, читающий мысли, – был Выход.

Я осторожно отхлебнул из чашки.

– Вы Харон? Вы действительно Харон? – спросил я.

– Харон Ованесович Оганесян – к вашим услугам. Мой отец был историком, специалистом по Древней Греции. Именем я обязан ему.

– Жутковатое наследство, – сказал я, чувствуя пустоту в душе. – Но армян-лодочников не бывает, так же, как нет евреев-строителей и дворников.

– Ну, во-первых, армянин я только наполовину; мама была русской, царствие ей небесное... А что до имени... Многие не знают, с чем оно связано. Можно же абстрагироваться...

– А вы – абстрагируетесь, когда топите на озерах людей? К тому же, если не ошибаюсь, это был брат по крови...

Он помрачнел:

– Почему люди помнят один плохой факт и забывают сто хороших? Трагическая случайность, не более...

Я смотрел на него. Ничего общего с описанием моей мамы. Невысокий, без бороды, утонченные черты лица. Над уголками губ, справа и слева – щегольские капельки усов, будто прилипли две половинки кожуры от семечек. Седые баки. Волосы с проседью собраны сзади в аккуратный небольшой хвост, перетянутый кожаным шнурком. Лицо породистое, но никакой благообразности; скорее – порок.

– Мне вас описывали по-другому, – сказал я. – Тот, в «Страусе», был ближе к образу. И звали его так же. Что за мистификации, можете объяснить?

В это время с улицы послышался зычный голос Каракурта. Харон поднялся с кресла, подошел к окну и позвал меня:

– Не желаете взглянуть?

Я приблизился к окну.

Занимался пасмурный рассвет – новый день в этом проклятом мире. Во дворе собрались все, или почти все, Дикие Байкеры. Они стояли вокруг высокой деревянной конструкции, на вершине которой лежали тела Птицеяда и второго байкера, завернутые в серые покрывала.

Каракурт и еще четыре бандита держали в руках горящие факелы. Главарь с пафосом вещал о потере, мести, памяти, законах паучьей стаи; его голос то почти утихал – и тогда стоящие в отдалении подавались к нему, чтобы расслышать, то гремел во всю мощь – и люди отступали. Так они колыхались некоторое время. Потом большой босс на мгновение умолк, вскинул вверх факел и заревел. Его примеру последовали четыре бандита, а все остальные орали с поднятыми вверх руками. Звук был столь мощный, что задребезжали стекла, а я отшагнул от окна, успев заметить, как пять человек внизу, во дворе, не переставая орать, синхронно опускают факелы и подносят огонь к основанию деревянного сооружения.

Харон, не отрываясь от зрелища, допил кофе и пробормотал:

– Ритуал...

– Да бросьте вы! – сказал я с раздражением. – Насмотрелись голливудщины... Начнем с того, что Патрокл был обезглавлен, а Птицеяда расстреляли...

– Знаю, – сказал Харон. – Читал Гомера.

Мы вновь уселись друг напротив друга. С улицы доносился треск гигантского костра, в небо поднимались клубы черного дыма.

– Так что насчет внешности и двойников? – спросил я. – Или тот, в стриптиз-клубе, тоже был настоящим Хароном? Вас, Харонов, вообще можно строить поротно и отправлять на защиту города от всякой нечисти...

– Знаете, Артем, в этом мире много странного... Если я вам скажу, что того человека в «Страусе» не было – вы ведь не поверите?

– Как это – не было?! – взвился я.

– Вот видите... Точно так же не поверите в то, что он такой же настоящий Харон... виноват, был настоящим Хароном, работал на лодочной станции Холодных озер... Только родственников у него нет, а у меня есть – бабушка; он был наркоманом, а я – нет; и он не знал, где Выход и кто такой Человек Равновесия, хотя слышал и про то, и про другое. А я знаю.

– А кто утопил мужа Розы Карапетовны? – спросил я, переставая понимать вообще что-либо. – Вы? Или он? Или оба вместе?

– Я, – сказал Харон, улыбаясь. Подумал и добавил: – Или он. Но только не оба вместе.

– Вы издеваетесь?

– И не думал.

– А как вы оказались здесь, на Золотых дачах?

– Очень просто. Четверо суток назад, ночью, ко мне в квартиру в Нижнем городе вломились полицейские во главе с господином Топорковым. Перевернули все вверх дном – что искали, не имею понятия. Зачем-то потащили меня с собой, не дав толком собраться. На выезде из Нижнего города меня отбили байкеры, доставили сюда. Каракурт потом по глупости попался, не знаю точно где.

– Они держат здесь заложников?

– Да, кое-кому из хозяев особняков или их родственников не повезло...

– И вы называете это невезением?! – Я заставил себя успокоиться, закрыл глаза и сосчитал до десяти. – Я искал вас. Долго. Мне про вас сказал...

– ...Лесик. Я знаю.

– Я искал вас... Напрасно?

– Это решать вам. Расскажу, что знаю. Сможете понять, нет ли... Приготовьтесь слушать. Настройтесь.

Окружающее пространство преобразилось. Все посторонние звуки и запахи ушли, изображения окружающих предметов и картины за окном будто смазались. Были только я и он.

Да. Кажется, я настроился...