Читаем Полигон полностью

– Ты знаешь, что это игрушка? – спросил я на ходу.

– Это он так говорит! – В голосе рядового мелькнули истерические нотки. – На самом деле его паучище просто спит. Они на зиму впадают в спячку, как медведи, а весной могут проснуться в любой момент. Этот просто задерживается, потому что здоровый.

Я еле сдерживался, чтобы не расхохотаться.

– Ты откуда такой бред взял?

Вместо ответа рядовой приказал:

– Лицом к стене. – Он открыл дверь рядом. – Господин полковник, задержанный Армеев. – Он подтолкнул меня.

Комната была большая, светлая, с широким, хоть и зарешеченным окном. За столом с разложенными аккуратными стопками бумагами сидел бледный темноволосый человек в мятом костюме. Он махнул рукой, мне указал на привинченный к полу стул напротив стола, а конвойного отпустил.

– Полковник Зайцев Петр Петрович, – представился он невыразительным сипловатым голосом. – Начальник полиции НАЕ Нижний город.

Вот это да, подумал я. Какие люди мной занимаются... Интересно, они уже знают, что я грохнул Вельзевула в «Страусе»? Наверняка...

– А вы, Артем Александрович... Я немного знаком с вашей биографией. Начинали хорошо, правильно, мы бы сейчас с вами были коллегами... Но ушли в коммерцию, погнались за большой деньгой... Что за халдейская профессия – охранник в банке? А теперь и вовсе в бандитизм ударились, гастролируете, показательные выступления на чужой территории... Чего вас понесло в Нижний город?

Смысла придумывать что-либо пока не было, и я сказал так, как есть:

– Искал человека. Некоего Харона.

– Лодочника с Холодных озер? Слышал о нем... Почему у нас?

– Он здесь живет.

– Нашли?

Тут мы подходим к главному, подумал я и напрягся.

– Нашел. Случайно. В стриптиз-баре «Страус Эму», Но он был уже мертв. Скончался от передозировки наркотиков.

Зайцев подался вперед.

– И поэтому вы устроили бойню в этом заведении, – сказал он, тщательно выделяя каждое слово и даже как будто следя со стороны за собственной артикуляцией. – Убили артиста Тёмочкина, чуть не задушили конферансье, да еще вели себя, как сумасшедший, орали: «Где я тебя видел?»

– Ваш Тёмочкин, – сказал я, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться: уж очень не подходила фамилия к жутковатому образу инфернала, – истязает актрис во время ночного шоу. Раздирает тело жертвы плеткой с крючьями.

– Он такой же мой, как и ваш... Но даже если б это было так... Вы пожалели девушку? Решили отомстить за нее? И убили садиста. В эту версию я бы еще поверил... Если бы не знал, что на самом деле вы в курсе маленьких секретов «Страуса». Девица, которая была с Хароном и которая отправила официанта, чтобы он привел вас, вам их поведала.

Вот черт! Здесь все всё про всех знают! Один я, как хрен на блюде...

– Что вы молчите?

– А что вы хотите услышать? Раскаяние в том, что я убил Вельзевула?

– Он не Вельзевул! – заорал Зайцев с силой, которую я совсем не ожидал в нем. – Он артист!

– Ему следовало избрать более безобидную сценическую площадку для своих экзерсисов, – спокойно сказал я. – Тогда бы, возможно, он пожил подольше.

Не то чтобы я совсем не боялся этого Зайцева или того, что он может приказать сделать: вот сейчас, сию минуту, вызовет людей, они тихо пристрелят меня в подвале, а потом оттащат тело к Серебрянке и спихнут в воду... Просто за последние дни я стал абсолютным фаталистом, понимающим, что мир сдвинулся с места, свихнулся, и возврата к прежнему, нормальному состоянию нет и быть не может. В первые дни я еще пытался анализировать, искать логику... Потом бросил это занятие. Как можно искать логику там, где она отсутствует? И какая разница, сколько еще я проживу в этом мире, сумею ли выполнить некую миссию (миссии); смогут ли какие-то известные либо неизвестные мне люди использовать результаты этих миссий в своих целях?.. Мне-то что за дело до всего этого? Во все времена подобные мне люди были винтиками, выполняли черновую работу, а те, другие, пожинали лавры, оставаясь в белых перчатках и незапачканных фраках. Они – над схваткой, как тот же Человек Равновесия. Он чего-то хочет, а я иду и делаю. Но теперь все, довольно.

– Вы слишком много на себя берете, – сказал Зайцев.

– Учитывая, в каких обстоятельствах я нахожусь, не слишком, – сказал я.

– Об обстоятельствах мы поговорим. Позднее. А пока расскажите мне про вашего соседа. Как себя вел, о чем говорили...

Я пожал плечами:

– Да ни о чем особенно... Знаю только, что огромный паук у него – игрушка. Он даже не сказал, как его зовут – не паука, конечно, соседа по камере.

– А вы не спросили? Имя у него обычное – Павел. А вот прозвище...

И тут я вспомнил.

«Остерегайся в первую очередь Диких Байкеров, Каракурта и Багиру...»

Каракурта...

– Каракурт, – сказал я, холодея.

– Именно! Предводитель Диких Байкеров, фанат пауков и всего, что с ними связано. Его мы взяли совершенно случайно, а на их базу выйти никак не можем... Столько народу положили, изверги. Как бы выяснить, Артем Александрович, а?

Мне стало смешно.