Читаем Полет лебедя полностью

Дом мадам Шелл был маленьким и комфортабельным, но Хансу он показался замком сказочной королевы. Убрав шляпу со лба, чтобы она не мешала обзору, он начал подниматься по лестнице, чувствуя, как от волнения у него подкашиваются ноги. Он опустился на колени и начал молить бога о помощи.

В этот момент на крыльцо вышла служанка с корзиной в руках.

«Бедняжка, — подумала она. — Должно быть, он слышал мои шаги и решил попросить подаяния. Бедняжка!»

Служанка вложила скиллинг[6] в его ладонь и пошла дальше. Ханс вскочил на ноги и окликнул ее, но она лишь помахала ему в ответ. Она стала вторым человеком в Копенгагене, который принял его за нищего. Он осмотрел свои начищенные ботинки и костюм для конфирмации. У него не вызывало сомнений, что он был одет так же модно, как и любой из небогатых горожан. Может, ему повезет с мадам Шелл?

Ханс Кристиан сделал несколько глубоких вздохов. Это его успокоило. И как всегда, помогла молитва. Когда он звонил в дверь, то чувствовал, словно сам Господь положил руку ему на плечо, чтобы придать уверенности. Вторая служанка, которая вполне могла быть сестрой первой, открыла дверь.

Ханс сорвал с головы шляпу.

— Я хотел бы встретиться с мадам Шелл.

Служанка на мгновение заколебалась.

— Кто вы? Как доложить мадам Шелл?

— О, она не знает моего имени, но скоро узнает! У меня есть рекомендательное письмо к ней. Я уверен, она будет рада познакомиться со мной.

Служанку обуревали сомнения, но все же она разрешила мальчику оставаться на месте, а сама пошла переговорить с хозяйкой. Очень быстро служанка вернулась.

— Вы можете пройти, — произнесла она с таким видом, словно хотела сказать, что совершенно не одобряет решения госпожи.

Мадам Шелл как раз завтракала в маленькой, купающейся в солнечных лучах комнате. Она была одета в бледно-розовое платье, а светлые волосы завитыми локонами спадали на плечи. Мадам Шелл оказалась настолько красива, что Ханс Кристиан потерял дар речи. Грациозным жестом она поставила на стол чашку с кофе и с удивлением оглядела своего посетителя. Книга, которую она читала, упала к ней на колени.

— Доброе утро, — нарушила мадам Шелл затянувшееся молчание, — боюсь, что я вас…

— Доброе утро, — ответил Ханс и низко поклонился, чуть не достав головой пол. — Я пришел к вам, потому что выбрал вас среди самых знаменитых людей Копенгагена. Я надеюсь, что вы поможете мне начать мою карьеру.

Рот женщины от удивления приоткрылся, но даже этот ее жест невольного изумления смотрелся изящно и не разрушил обаяния актрисы.

— Вы очень любите театр и я тоже. Мое сердце разобьется, если его двери не откроются для меня! Но вот эта бумага все обо мне вам расскажет!

Ханс Кристиан вынул из кармана драгоценное письмо и передал ей.

Пораженная женщина прочитала его, что только увеличило ее удивление. Она никогда в своей жизни не слышала о печатнике по имени Иверсен и никогда не была даже близко от Оденсе. Ее прекрасные глаза с сомнением посмотрели на мальчика.

— Я не представляю, что могу сделать для вас?

На мгновение Ханса Кристиана охватила паника. Но мадам Шелл просто не поняла его. Вот почему она колеблется.

— Я должен объяснить, мадам. Я хочу стать актером, понимаете! И я могу играть! Я даже могу писать пьесы! Такой талант, как мой, нуждается только в шансе!

— Но вы не должны быть тщеславным.

— Я не тщеславен, — воскликнул Ханс и к еще большему ее удивлению упал перед ней на колени. — Пожалуйста, не отвергайте меня. Я знаю, что у меня есть талант. Мадам Шелл, я стану великим человеком! Я знаю, что способен на великие вещи, они внутри меня, но мне нужен кто-то, кто бы помог мне воплотить их в жизнь!

Нытье мальчика заставило мадам передернуться. Она нервно потирала руки. Если бы только это созданье поднялось с пола.

— Какого героя вы могли бы изобразить? — спросила она в отчаянии.

— Золушку, — твердо заявил Ханс, так как видел это представление, когда в деревню приезжали артисты, и он помнил многое из него. А того, что не помнил, он мог придумать на ходу. — Если вы позволите, я могу показать, что я умею. Позвольте мне снять мои ботинки. Они слишком тяжелы для того, чтобы танцевать в них.

Мадам Шелл пыталась что-то сказать, но не могла. Ситуация становилась тревожной. Странный мальчик снял ботинки и, положив на пол свою огромную шляпу, начал петь и танцевать.

— Ни богатства, ни рангов, только боль и горе вокруг, — пел он своим ясным и чистым голосом.

Если бы он просто спел для нее, спокойно стоя на месте, возможно, дама и смогла бы чем-нибудь ему помочь. Но его прыжки и пируэты смотрелись настолько ужасно, что женщина потеряла дар речи.

Мадам Шелл, бледная, как принцесса в присутствии чародея, вскочила на ноги. Этот парень, наверное, сбежавший псих! В этот самый момент служанка, которая все время была неподалеку, вошла в комнату, осторожно взяла мальчика за руку и вывела его в холл, а затем на лестницу. Он услышал, как громко хлопнула за ним дверь. Прежде чем Ханс успел собраться с мыслями, дверь открылась вновь и на ступеньки вылетели его ботинки и шляпа. Он был вышвырнут из дома известной балерины!