Читаем Полет души полностью

И вот он уже стоит перед ней. Стоит и смотрит на нее сверху вниз. Вода ручьями сбегала с широкой груди, покрытой густыми, золотящимися в ярком солнечном свете волосами. На нем были плавки, которые скорее подчеркивали все, нежели скрывали что-то. Впрочем, сказала себе Джун, меня это не касается. Я не собираюсь его разглядывать.

И все же среди курчавой россыпи на груди она заметила акулий зуб, висевший на черном шнуре.

Джун вызывающе взглянула в светлые, почти прозрачные глаза. Ни он, ни его плечи, ни его рост не способны смутить ее. И уж тем более то, что очерчивают темно-зеленые плавки.

Легкий бриз овеял ее неожиданной прохладой, и она только теперь ощутила на лице мелкие капельки пота.

Загорелый пловец подошел ближе.

— Прежде всего, это не рыбина, — наставительно сказал он. — Это млекопитающее. Такое же, как вы и я. Только без эгоизма, жадности и жестокости. Этот дельфин живет в хлорированной воде, поэтому — видите? — кожа у него обесцветилась, а глаза почти не открываются. Дельфины — стадные животные. Они созданы, чтобы плавать в открытом океане, вместе со своими сородичами. А у вас это создание более пяти лет живет в одиночестве. Его единственный компаньон — вон тот малый, который заставляет его проделывать всякие трюки перед кучкой любопытных из-за еды, которая состоит исключительно из мороженой рыбы. Представляете, если бы нам с вами изо дня в день давали корм для собак? Да еще замороженный.

Как ни странно, но ему удалось придвинуться к Джун еще ближе.

— Вы отобрали у этого дельфина все, что делает его дельфином: общество себе подобных, активность, радость охоты, ощущение безбрежного океана. И, что хуже всего, вы отняли у него душу. Он умрет в этом бассейне, и отвечать за это будете вы.

Как бы подчеркивая свою мысль, он дотронулся до ее воротничка, и это прикосновение послало волну дрожи по всему телу Джун.

— Меня зовут Бретт Килмер. Я член общества охраны животных. Местными властями мне даны полномочия вернуть этого дельфина в естественную для него среду обитания. И я непременно это сделаю. Вам понятно, леди?

Ее гнев погас, сменившись чувством вины. Джун в смущении попятилась, и… что-то хрустнуло под ее каблуком. Обветшалая плитка. Она потеряла равновесие, взмахнула руками и полетела в сверкающую бликами воду, к огромному созданию, плавающему где-то поблизости.

Напрочь забыв о таком понятии, как чувство собственного достоинства, Джун закричала не своим голосом и вцепилась в скользкую от воды руку Бретта. Но было уже поздно. Спустя секунду оба барахтались в воде.

В облаке брызг, хватая ртом воздух, Джун появилась на поверхности и поплыла к платформе, на мелководье. Бретт вынырнул секундой позже и, кажется, никуда плыть не собирался. Зато дельфин направился прямо к Джун.

— Прочь, прочь от меня! — в ужасе завопила она.

Взывая о помощи, она повернулась к Бретту, и ее охватил гнев. Он смеялся! И через мгновение его смех потонул в звучном хохоте, в аплодисментах и веселых выкриках людей, столпившихся вокруг бассейна.

Взгляд Джун выхватил мрачную физиономию Робина. Он был единственным, кто не смеялся, его эта сцена явно шокировала.

Первый шок прошел, и Джун сообразила, что все еще находится в одном водоеме с огромной тварью. Как раз в этот момент огромная голова появилась над водой и, словно усмехаясь, уставилась на нее.

— Это вовсе не смешно! — заверещала Джун, ни к кому в частности не обращаясь. — Сейчас же уберите от меня эту рыбину! Слышите?

— Это не рыба, это дельфин, — снова поправил ее Бретт. На его лице была точно такая же, как у дельфина, ухмылка.

— Прекрасно, прекрасно, — пошла на попятный Джун. — Только подержите его, пока я не выберусь отсюда.

Она попыталась ухватиться за край бассейна, но льняные брючки, словно чугунные гири, тянули ее вниз. Бретт одним движением выбросил из воды свое натренированное тело и сидел теперь на краю водоема. Еще бы! На нем не было ни обтягивающих брюк, ни туфель на каблуках, а у Джун не было его мускулов.

— Требуется помощь? — с легкой усмешкой поинтересовался он.

— Сама справлюсь. — Джун твердо решила не принимать от этого субъекта никаких милостей.

Она стянула свои дорогие, теперь окончательно погибшие босоножки и швырнула их на бортик. Затем ухватилась за край бассейна и подпрыгнула. Попробуй тут сохранить хоть каплю достоинства, подумала она, кряхтя, пыхтя и отфыркиваясь. Бретт с интересом наблюдал за ее потугами.

— Может, все-таки помочь? — спустя пару минут снова осведомился он.

— Спасибо, я сама. Просто мои брюки…

Джун еще не успела закончить фразу, а Бретт уже скользнул в воду и, подставив ладони под ее ягодицы, выбросил ее на край бассейна. Она была так ошарашена, что почти забыла о собственной роли в этом действе: подняться на ноги и восстановить равновесие.

— Не знаю, право, благодарить вас за любезность или укорять за слишком вольное обращение, — выпрямляясь, проговорила Джун со странным чувством не то смущения, не то раздражения.

Насмешливая искра блеснула в глазах выбравшегося из воды Бретта.

— Не стоит благодарности. Я тоже получил удовольствие.