Подняв глаза, Сириль увидела, что находится напротив входа в отделение Б. Корпус из коричневого мрамора, десяток окон с решетками, два этажа. Если она ничего не перепутала, комната медсестер находится слева, сразу за приемной стойкой. Нельзя было терять ни минуты. Она поднялась и прихрамывая направилась к зданию, куда обещала себе никогда не возвращаться.

* * *

На входе была система охраны с кодом и внутренним телефоном. Сириль Блейк позвонила и представилась. Послышался щелчок. Дверь открылась.

Она вошла в отделение, и ее поразил смешанный запах рвоты и хлорки. Она узнала дверь, расположенную справа от входа в отделение Б, — наиболее сложные случаи, требовавшие постоянного наблюдения или даже изоляции. Были слышны стоны. Где-то страшным голосом кричал мужчина.

Она вошла в левую дверь, в диспансер, где рассматривались в порядке очереди общие случаи. Было еще довольно рано, и несколько десятков человек сидели на серых пластмассовых стульях, ожидая, когда ими кто-то заинтересуется. Женщина, закутанная в шаль, держала на руках кричащего младенца. Бородатый бомж с ногой, обернутой пластиковым пакетом, смотрел куда-то в пустоту. Еще один, грязный и полуодетый, раскачивался на стуле… Сириль показалось, что она вернулась в прошлое. Она невольно вздрогнула. Именно здесь, рядом с телевизором, на молоденькую студентку интернатуры набросился токсикоман. Он схватил ее за шею, угрожая «розочкой», сделанной из пивной бутылки. Тогда помощницы медсестры спасли ей жизнь.

В то время она посменно работала в диспансере и в отделении Б. Должно быть, Жюльен Дома наблюдался в последнем. Может быть, она видела его здесь? Нет.

Она прошла мимо кабинета медсестер, остановилась возле комнаты отдыха персонала, постучалась и вошла. Здесь были три медсестры, принявшие смену утром. В комнате пахло кофе и хлебом. На огромном столе было все необходимое для завтрака: мед, варенье, сыр…

— Здравствуйте.

Ни одного знакомого лица. Медсестры прекратили разговор и вопросительно взглянули на Сириль: посещения были разрешены строго с двух часов дня до восьми вечера.

— Я доктор Блейк, бывшая студентка интернатуры этого отделения. Этим утром у меня была встреча с профессором Маньеном.

Женщины переглянулись. Сириль продолжала:

— Нино Паки еще работает здесь?

Одна из медсестер, пухленькая коротышка, жуя бутерброд, отрицательно покачала головой.

— Он перешел на другую должность.

Сириль взглянула на расписание дежурств. Нино будет здесь только через три дня.

— Спасибо.

Она огорчилась. Это был единственный человек из этого учреждения, о котором у нее сохранились хорошие воспоминания. Сириль включила поиск на своем айфоне. Она помнила, что раз или два, в связи с праздниками, была у него дома и что он жил где-то в восьмом округе. Справочник выдал ей сведения лишь об одном Нино Паки. Адрес — улица Толбиак.

Сириль вышла из Интернета и нашла в списке контактов номер Мари-Жанны. Набрав его, она снова попала на автоответчик.

15

Жюльен полураздетый сидел напротив окна, облокотившись на стол. Он надел очки, чтобы лучше видеть, и аккуратно прикрепил к деревянной подставке железную проволоку длиной около сорока сантиметров, а сверху прицепил бабочку из разноцветной ткани. Он повернул всю эту конструкцию к солнцу, не особенно яркому, но этого было достаточно, чтобы бабочка выглядела как живая. Жюльен, наклонив голову, несколько секунд рассматривал ее, потом, вполне удовлетворенный результатом, встал, подошел к кровати и провел рукой по рыжим прядям волос, выглядывавшим из-под одеяла. Показались глаза, затем нос, и Мари-Жанна потянулась как кошка. Жюльен присел на кровать.

— Смотри, это тебе.

Мари-Жанна подняла голову.

— Ты сам это сделал?

Молодой человек кивнул. Лицо ее просияло.

— Как красиво… Спасибо!

Она снова опустила голову на подушку и закрыла глаза. Если Жюльен и дальше будет смотреть на нее глазами цвета моря в шторм и скромно улыбаться, она в него влюбится. И это будет трагедия. Ей только страданий не хватало! В то же время он сделал ей подарок, а значит, дорожит ею.

«Нет, не поддавайся на эту уловку! Ты и так приговорена».

Она протянула руку и взяла мобильный телефон. Два пропущенных вызова от Сириль. Черт! Она не вышла сегодня на работу, ну и ладно! Мы живем один раз, и работа — это всего лишь работа, к тому же Жюльен нуждается в ней. Она сейчас же позвонит в Центр.

Жюльен погладил ее по плечу, и чувство вины мгновенно улетучилось. Мари-Жанна любовалась его спортивной, без единого грамма жира фигурой, бархатистой кожей с рыжеватыми пятнышками на плечах. Прямо как у нее!

Этой ночью, когда он позвонил в дверь, она впустила его без колебаний. Очень быстро атмосфера в комнате стала просто горячей. Она даже пыталась соперничать с ним в оригинальности и искусности, предлагая различные позы и проявляя как инициативу, так и податливость. Собственное удовольствие было для нее на втором месте. Мари-Жанна стремилась, чтобы он надолго запомнил эту ночь и захотел вернуться к ней.