— Возьмите ручку и запишите свой кошмар в подробностях. Таким образом уже завтра мы сможем начать работу над содержанием вашего сна.

— Который сейчас час?

— Шесть утра. Через час вам принесут завтрак. Отдохните пока.

Убедившись, что Жюльен принялся записывать детали своего сна, она тихонько закрыла дверь второй палаты.

Она прислонилась к стене, охваченная страхом, который была не в состоянии контролировать, на грани ужаса. Жюльен Дома упомянул реальность, которая не совпадала с ее собственной. Как это «другая ты?» Она поднесла руку к пылающему лбу. Ее пациент не был агрессивным, но все это могло плохо закончиться. Не в состоянии сделать хотя бы один шаг, она оперлась рукой о стену коридора и глубоко вздохнула. В ее голове все перемешалось. Ей нужно было немного поспать.

Она услышала звон посуды. Помощница медсестры (сегодня это должна была быть Клотильда) готовила завтрак. Сириль отправилась в кухню. Невысокая женщина лет пятидесяти в голубом халате склонилась над раковиной с губкой в руке. Она явно не ожидала, что кто-то войдет.

— Доброе утро, Клотильда, — негромко сказала Сириль.

Клотильда вздрогнула.

— Доктор Блейк! Как вы меня напугали!

— Могу ли я оставить вас одну на час? Мне нужно отдохнуть. Доктор Мерсье будет в семь утра.

— Конечно, мадам. Поспите, вы много работали на этой неделе.

— Спасибо. Пациент из второй палаты несколько взбудоражен. Не обращайте внимания на его слова, они могут быть не вполне логичными.

— Ай-яй-яй! — воскликнула Клотильда, качая головой. — Вы по-прежнему пытаетесь сделать всех счастливыми… А о себе вы заботитесь? Хотите, я сделаю вам отличный кофе? Вы выглядите уставшей.

— Нет, спасибо. Думаю, мне лучше поехать домой и немного поспать. Я вернусь к двум часам. До встречи.

Сириль сняла халат, бросила его в корзину с грязным бельем, завернулась в плащ и завязала вокруг шеи шарф. Она дрожала. Она вышла из клиники и направилась к своей машине, «мини-купер», припаркованной перед зданием. Вставив ключ в зажигание, она заметила, что небо окрашено в сиреневый оттенок. Сириль оперлась подбородком о руль, наблюдая за движением туч. Она все еще чувствовала руку Жюльена Дома на своей талии, его запах и его отчаяние.

Что-то ускользнуло от нее с самого начала, но что именно?

6

7 октября, утро

«Пустая улица, темно, я один, мне холодно. Я хочу свернуть с этой улицы, но не могу. Я иду вперед, когда появляется темный силуэт. Я перехожу на другую сторону, человек следует за мной, приближается. Я не вижу его глаз. В руке он держит короткий нож. Нож для устриц. Он поднимает его, я стою неподвижно, и он наносит мне удар. В этот момент появляется Сириль. У нее очень длинные темные волосы, но я знаю, что это она. Призрак бросается на нее. Я ранен. Он несколько раз ударяет ее. Она падает на землю. Она истекает кровью…»

Жюльен не закончил фразу. Он скомкал лист бумаги, исписанный мелким аккуратным почерком, и бросил его на неубранную постель. Сидя в кресле перед окном и положив ноги на подоконник, он пил горячий шоколад. На нем были только пижамные штаны. Его взгляд не выражал никаких эмоций, он просто любовался красками рассвета, ласкающего небольшой сад. Его пульс стал спокойнее, грудь приподнималась в такт восстановившемуся дыханию. Шоколад приносил ему больше пользы, чем любые лекарства. Приступ прошел. Наступило время избавиться от этих кошмаров, этих видений, отравлявших его ночи. Он будет работать с доктором Блейк и победит демонов. Она ему это пообещала.

Сириль…

Он потерял все, что было в его жизни. Мама… Дедушка и бабушка… Затем Сириль. Он должен был защитить ее, пусть даже против воли! Сны подсказывали ему, что она в опасности.

Бамбук во дворе изящно покачивался на ветру, его листья дрожали. На земле воробей что-то клевал. Щелк, щелк… Жюльен мысленно фотографировал краски утра. Его взгляд отметил мягкие полутона, игру цвета гибискуса, фуксии, белых роз, пурпурных листьев японских кленов в виде звездочек. Он открыл окно, положил на подоконник несколько крошек круассана и принялся ждать, потягивая горячий шоколад. Он не ощущал холода. Любопытный воробей, привлеченный крошками, аккуратно стучал клювом по цементу. Жюльен был очарован птицей. Он поставил чашку, положил крошки на ладонь и осторожно вытянул руку. Воробей сначала отлетел в сторону, но потом решился и приблизился к этому новому источнику пищи. Он поклевывал руку Жюльена, как будто ее кололи маленькими иголочками, но молодой человек не двигался. Птичка пировала, а он внимательно наблюдал за ней, как будто от этого зависела его жизнь. Затем его взгляд стал стеклянным, и он резко свел пальцы, зажав маленькое теплое существо в руке.

7