Читаем ПОКОЛЕНИЕ «NET» полностью

— Вы о чем? — не поняла Катя, которой тоже уже удалось заразиться напряженностью, царившей в их маленькой компании. При виде группы парней, сдержано помахавших её сопровождающим, девушке стало совсем не по себе. У половины встречающих на головах были темные капюшоны, у некоторых лица оставались закрытыми тонкими шарфами до уровня глаз.

— Здорово, братья, — подошел к ним Еремей, пожимая по несколько рук за раз. — Идем?

— Ну да, чем быстрее, тем лучше, — отозвался один из присутствующих, совсем молодой мальчик, на вид не старше 17-ти лет.

Компания парней двинулась настолько резко и быстро, что Катя вздрогнула, только через несколько секунд последовав за ними. Ей все больше казалось, что приходить на Манежную площадь было плохой идеей, какие-то уж все вокруг неё были серьезные. Вот бы вся политика была веселой, акции — мирными, а результаты — положительными и, главное, незамедлительными.

Михей изредка смотрел на Катю, но думал, конечно же, не о ней. Еремей, выказавший удивление в отношении отсутствия на Манежной площади ОМОНа, был прав в том, что такая “тишина” — это несколько подозрительно. О том, что с Кронштадтского бульвара народ пойдет “на Манежку” было ясно дня за 3 до траурной церемонии по убитому парню. Сообщение быстро разлетелось, хотелось привлечь на мирную акцию как можно больше людей, ведь только толпа способна обратить на себя внимание правительства, отдельных людей оно не замечает. Как много о готовящемся походе знали власти? В Москве было холодно, может, они решили, что никто не рискнет отморозить задницу, возмущенно скандируя у Кремля о недопустимости истребления русского народа?

И все равно, у Манежной площади не было ни одного человека в форме. Молча, стоял караул у Вечного Огня, мимо которого парни прошли, нестройно склонив головы. Миновав ворота, отделяющие Манежную площадь от “зеленой” кремлевской территории, Михей еще раз убедился в своей правоте: ни одного стража правопорядка в радиусе километра вокруг площади не было.

Со стороны “Площади Революции” так же медленно, но верно подходили люди, кутаясь в шарфы, шапки были надвинуты им почти на глаза. Может быть, они прятались, хотя, возможно, действительно замерзли. Миха холода пока не ощущал, красные стены Кремля по правую руку согревали одним своим видом.

Народ прибывал группами, поэтому их легко было отличить от праздно шатающихся гостей столицы. Мимо Кати прошла девочка с двумя гвоздиками в руках, получается, на Кронштадтском бульваре она не была, там все цветы были оставлены на месте трагедии. Откуда малолетка узнала об акции?

— Давайте, может, поближе к “Макдональдсу”? — предложил кто-то из компании Михея, потирая быстро замерзающие руки.

— Охрана запалит, там покупатели же… — попытался возразить Еремей, проявив неожиданный разумный подход.

— Да пофиг, в ту сторону уже многие двинулись, — настаивал парень.

— В этом-то и проблема, — закашлялся Еремей.

У входа в торговый центр “Охотный ряд”, из которого, опасливо косясь в сторону быстро заполняющейся Манежной площади, выходили покупатели, грелись фанаты. Они так же тихо переговаривались о том, что “ментов нет вообще”, и это очень странно. Среди них был плотный мужчина в очках, в надвинутой почти на глаза шапочке. Он переминался с ноги на ногу, разминал окоченевшие руки и ни на минуту не затыкался.

— Ну, надо же уже начинать. Давайте, покричим что ли, ну толку-то от того, что мы здесь стоим? — донесся до проходящей мимо Кати и её парней его громкий шепот. — Россия для русских!

— Не надо, подождем, пока все наши подъедут, — не согласились с ним другие мужчины, теребя фанатские шарфы. — Рано, осмотреться нужно.

— Да чего тут смотреть, действовать надо, давайте, — мужчина, очевидно, терял терпение. Катя отметила, что он постоянно оглядывается по сторонам, на них, проходящих мимо, не несущих на себе никаких особых опознавательных знаков, покосился как-то особенно нервно. Катерина тряхнула головой, мол, свои же, чего психовать?

И тут что-то произошло. Ни Катя, ни, наверное, никто из её сопровождающих, не поняли до конца, что именно. Вроде бы стеклянные двери “Охотного ряда” открылись, выпуская из торгового центра парочку ребят с темных куртках, с сумками на ремнях.

— Вот они, козлы! Чего, за покупками пришли? — внезапно прокричал тот самый “нервный” фанат (а может и не фанат, шарфа на нем не было, просто стоял он среди болельщиков).

— Вам чего, братья? — спросил один из выходящих. Катя обернулась на голос с акцентом, говоривший был кавказцем.

— Тебя, урод, — послышалось в ответ, а потом парень рванулся вперед и ударил его по лицу.

Катя заметила драку, потянув за рукав Еремея, он первый попался под руку. Тот сначала не понял, что от него хотят, потом заметил, что побитый кавказец лежит на земле, а его друг явно готовится последовать следом за ним.

— Обалдели, да? Толпой на одного? Иди сюда! — молодому человеку было не больше 25-ти лет, фанатов он, очевидно, не боялся, со свойственной его нации горячностью наступая на спровоцировавшего всех инициатора.