Читаем Покой средь маков полностью

– М-мисс! Постойте! Куда же вы? – донеслись ей вслед то ли встревоженные, то ли возмущённые слова. – Не хотите ли вы к нам прис-соединиться? У нас и выпи… тьфу, то-есть, и… ну, в-вы поняли!..

– Простите, но я очень спешу домой. – не оборачиваясь, коротко бросила девушка и ускорила шаг.

– Но мы н-настаиваем!

Эвангелия уже собиралась перейти на бег, как вдруг её схватили за руку и резко развернули лицом назад. Судя по всему, шатен был настроен решительно и отступать не собирался.

– Мис-сс, разве вас не учили, что нельзя отказывать мужчинам? – пьяно ухмыльнувшись, поинтересовался он.

Страх усиливался. Что сможет сделать девушка против троих нетрезвых парней? На спасение имелся только один единственный шанс, спрятанный у неё в сумочке, – подаренный эльте плотный свёрток, в котором хранился самовоспламеняющийся порошок…

В этот момент позади троицы донёсся пронзительный свист, на который те немедленно отреагировали, обернувшись. Перед ними стояла пожилая женщина пятидесяти лет на вид. Завязанные в короткий хвостик седые волосы, морщинистая кожа, серо-голубые глаза, чёрно-фиолетовое уличное платье, кожаные сапоги почти до колена, а в руках небольшая дамская сумочка.

– Вам чего надо? – безэмоционально поинтересовался блондин у женщины.

– Чтобы вы исчезли отсюда, да побыстрее! – грубо проговорила та в ответ, недобро хмурясь.

– У-ух! Ничего себе просьба! – отпустив девушку, удивился шатен и загадочно улыбнулся. – Парни, – обратился он к своим дружкам. – Вы слы-ыхали это? Слыхали, чего от нас хочет эта старуха?

– Ага. – кивнули те и надменно загоготали.

В ответ на это женщина резко вытащила из сумочки увесистый пистолет и, щёлкнув механизмом взвода, наставила его на не следящего за своим языком говорливого шатена. Запрещённый предмет, имевший возможность забрать чью-то жизнь в мгновение ока, как и ожидалось, произвёл большое впечатление на пьяную молодёжь. Студенты все как один испуганно встрепенулись и подняли руки.

– Э-эм, м-мадам, вы… Мы же пошутили, мадам… – при виде оружия язык говорливого пьяницы начал заметно заплетаться, а сам он принялся отходить к цветочным зарослям: медленно и осторожно, чтобы не спровоцировать незнакомую старуху, у которой, мало ли, что может быть на уме. – Вы-ы бы это, убрали оружие…

– Не тебе мною командовать, щ-щёнок! – грозно рыкнула женщина, продолжая держать главаря шайки на прицеле. – А теперь для начала извинитесь перед девушкой за своё дешёвое хамство! Затем проваливайте, пока к моему счёту не прибавилось ещё три тела!

Внимательно всмотревшись в пистолет, блондин вдруг почувстовал в себе прилив уверенности и бестрашно опустил поднятые руки.

– Да ладно вам-м, пар-рни… – сказал он. – Ну откуда у неё боевое оружие, когд-да оно запрещёно во всём мире? Игрушка! Брехня!

Громыхнул выстрел, и над полем нависла целая стая недовольно кричащих птиц, в спешке покинувших свои гнёзда, что были разбиты на редких одиноко стоящих деревьях. Продемонстрированный в деле самозарядный аргумент оказался весьма убедительным, и вся троица, испуганно завопив: «Простите, мисс!», бросилась наутёк в заросли цветов подальше от чокнутой старухи с настоящим боевым пистолетом.

Поставив оружие на предохранитель, женщина вложила его обратно в сумочку, подобрала с земли дымящуюся гильзу и, как будто ни в чём не бывало, зашагала к застывшей в ступоре девушке.

– Матери – ни слова, – коротко сказала она, строго посмотреы Эвангелии в глаза.

– Э… Э-эльте А’Ллайс! – наконец выпав из ступора, произнесла ошеломлённая девушка и крепко обняла её, чуть ли не вжавшись всем телом в свою спасительницу.

А’Ллайс почувствовала, как на её плечо упало несколько слёз.

– Ну-ну, чего разнылась, как малолетняя девчонка? Всё обошлось, успокойся, – обняла в ответ она свою энкелин [внучка]. – Эльте никому не даст тебя в обиду. Но, моя дорогая, тебе уже скоро двадцать лет исполняется, а ты так и не научилась ничему из того, что я тебе показывала! Ты хоть помнишь, куда и как надо бить?

– Ногой в пах, – ответила Эвангелия на упрёки родственницы, не выпуская её из объятий. – Рёбром ладони по горлу.

– Верно, – согласилась А’Ллайс. – А тот свёрток, что я тебе подарила, всё ещё у тебя?

– Ага, – всё также скупо на слова, ответила девушка.

– Помни: применять его можно только в особо чрезвычайных ситуациях, когда твоя жизнь или жизнь твоих близких находятся под угрозой, – напомнила эльте А’Ллайс и освободилась от объятий. – Поэтому учись обороняться от вот таких мерзавцев грубой силой: кулаками и ногами. Или же беги…

– Знаю, знаю, как же, – грустно улыбнулась Эвангелия… и через секунду, резко переменившись в лице, испуганно вопросила: – А что, если они вернутся? И приведут с собой гвардию правопорядка? Ты же применила оружие, нарушила закон!..

Её молодое личико покрылось всеми признаками волнения.

– А что гвардейцы сделают своему бывшему сослуживцу, да и к тому же боевому офицеру в отставке? – нисколько не удивившись вопросам, невозмутимо отозвалась А’Ллайс. – Да и мало ли чего могло показаться пьяной молодёжи, угу? Утром встанут и сами ничего не вспомнят…