Читаем Похвала подлости полностью

Тот же. Там же: «Для существования разума вовсе нет необходимости, чтобы он был общим достоянием» [60, 31].

Оттуда же: «Фашизм, будучи системой правительств, также и прежде всего, есть система мысли» (естественно, той, какой надо Тому, Кому Надо. — Б. П., Е. П.) [71, с. 13].

Первый рейх. «Как-то некий сенатор оказал сопротивление императору, зацепившему его со скуки во время тайных своих похождений. В страхе он прислал после этого Нерону свои извинения, открыв тем самым, что узнал нападавшего. Гнев императора заставил сенатора покончить самоубийством» [24, с. 168].

— Император Домициан Гермогена Тарсийского за некоторые намеки в его «Истории»… убил, а писцов, которые ее переписывали, велел распять» [96, с. 274].

— «Знатных мужей, своих сверстников и однокашников он (император Вителлий. — Б. П., Е. П.) обхаживал, всячески заискивал, чуть ли не делился властью, а потом различным коварством убивал» [94, с. 247].

— «Когда ему (Тиберию. — Б. П., Е. П.) доложили, что приехал один его Родосский знакомец, им же вызванный в Рим любезным письмом, он приказал тотчас бросить его под пытку, решив, что это кто-то причастный к следствию; а обнаружив ошибку, велел его умертвить, чтобы беззаконие не получило огласки» [97, с. 99].

Второй рейх. В «Cartill» или «Руководстве» для инквизиторов, все издания которой осуществлялись исключительно самой инквизицией, в разделе «Causas de Solicitacion» (случаи соблазнения) содержатся инструкции по дознанию женщины, предъявившей священнику упомянутое обвинение. Уступки искушению, которое захватывало священника и приводило к интимным связям между ним и его кающимися прихожанками (solicitatio turpia — соблазнение грешницы) были полностью дозволены и признаны Святой Церковью — в отличие от жалоб женщины на домогательства священника: вот они-то карались. Беспощадно [89, с. 137].

Третий рейх. Из воспоминаний Ганса Менда, у которого вскоре после начала Первой мировой войны служил в качестве денщика рекрут Адольф Гитлер: «Попав в окопы, он (Адольф Гитлер. — Б. П., Е. П.) лепил из глины маленьких человечков, расставлял их на бруствере и держал перед ними речь… о победе, изменении общественного порядка и создании свободного государства. Солдатам он казался чокнутым болтуном, но никто его особенно всерьез не воспринимал» [62, с. 130].

Каким образом погиб исчезнувший без следа Менд, не установлено. Шмид-Нерр вспоминает: «Я шел с Мендом по делам, связанным с продажей картин, по Карлштрассе в Мюнхене. Там нам встретился человек, который подошел к Менду и в моем присутствии попросил его ненадолго пройти с ним куда-то. Я остался стоять, ожидая, что Менд скоро вернется, но он не появился, и больше я его никогда не видел. Позже я узнал, что гестапо переправило его в Вюрцбург к гауляйтеру. Документы свидетельствуют о том, что Менд до Рождества 1938 г. находился в заключении. Что с ним было дальше, установить не удалось» [62, с. 130].

«По версии, распространяемой о себе Адольфом Гитлером, он был произведен из ефрейторов в «офицера (без указания конкретного воинского звания. — Б. П., Е. П.) по политпросвещению» [21, с. 4]. Однако такое назначение исключалось в принципе. Офицерами по пропаганде («политпросвещению») назначались уволенные в запас с военной службы офицеры, учившиеся в высших учебных заведениях. Гитлер же не был ни уволенным офицером, ни — поскольку не имел среднего образования — студентом ВУЗа.

В отделе Ib/P, называвшимся то информационным, то отделом печати и пропаганды, то агитационным, Адольф Гитлер действительно служил, но не «офицером по политпросвещению», а «доверенным лицом», то есть осведомителем. Руководил названным отделом в то время сын баварского судьи капитан Генерального штаба Карл Майр, который нашел свою смерть в качестве заключенного концлагеря Бухенвальд» [62, с. 152].

«Смерть была воздаянием, полученным патером Бернхардом Штемпфле (казнен как соучастник заговора, к которому не имел ни малейшего отношения. — Б. П., Е. П.) за редактирование книги «Майн кампф»: он знал о многих слабостях автора» [120, с. 235–236].

Первый рейх. «Чтобы стать императором по дороге он (Вителлий. — Б. П., Е. П.) целовался при встрече даже с простыми солдатами, на постоялых дворах был на диво любезен и с попутчиками и с погонщиками, а наутро даже расспрашивал каждого, завтракал ли он. Вступив в лагерь, он никому ни в чем не отказывал, и сам освобождал провинившихся от бесчестия, ответчиков от обвинений, осужденных от наказаний.

Поэтому не прошло и месяца, как солдаты, невзирая ни на день, ни на час, однажды вечером вытащили его из спальни, приветствовали императором и понесли по самым людным селам. В руках он держал меч божественного Юлия из святилища Марса, поданный кем-то при первых поздравлениях» [95, с. 245].