Читаем Похороны куклы полностью

Несмотря на это мы, тени, ничего не можем поделать, нам нужно вас преследовать. Это в нашей природе. Хотела бы я снова увидеть свою мамочку, говоришь ты. Погляди в зеркало и увидишь. Или – слава богу, она ушла. Плохо, что она изрезала тебя с головы до ног собой и своими узорами. Мое личное особое подношение тебе, Руби, родимое пятно. Хотя мое было на шее, низко, и его легко можно было спрятать под воротник или шарф.

Они все сейчас собираются вокруг тебя, Руби. Что ж, ты вышла и позвала. Ты думала, так тебе будет безопаснее. А я тебе говорю: это не сработало, потому что у тех, кто за тобой пришел, нет имен. Это тени.

Но… наступит время, когда тебе придется пойти дальше теней. Сквозь них. Руби, позовешь меня? Время воспоминаний для меня кончилось. Я так хочу, чтобы ты меня знала. Позови меня, Руби. Вызови меня из тьмы, из теней. Позволь выйти на свет. Позволь говорить с тобой, рассказать тебе все, потому что теперь я все вспомнил, до мельчайших деталей.

58Сожжение4 января 1984

Проснувшись, я не узнаю комнату. Не помню, как сюда попала. Ночь, в окно льется лунный свет. Он сияет на белом покрывале кровати, под которым двумя буграми торчат мои ступни.

Пахнет дымом.

Я поворачиваюсь на бок. Под кроватью наполовину спрятался Тень.

– Это ты, – плачу я. – Слава богу. Ты должен мне помочь. Я не знаю, где я.

Тень ерзает и не отвечает. Я начинаю понимать, что не произнесла ничего вслух.

– Что случилось? – шепчу я.

И снова кажется, что слова не выговариваются, как обычно, но Тень все равно немножко поднимает голову, как будто что-то услышал.

– Что произошло?

Он вздыхает.

Не знаю, с чего начать. Он еще немножко выползает из-под кровати. Скажи, что последнее ты помнишь?

Я поднимаю глаза к лунному свету и пытаюсь подумать.

– Свиток. Я его развернула на кровати.

А, да, я это видел. Я в этот момент выглянул у тебя из-за плеча. Свидетельство о твоем рождении, я так понимаю.

– Что ты видел?

Голос у меня не громче движения воздуха.

Рамочки.

– Рамочки?

Да, что-то вроде рамочек, в них было написано важное. Сначала имя твоей матери, Анна, и ее адрес, «Дом в Глубине». Ты его прочла вслух, я сам никогда не читал слова.

– Это я уже знала. А вот другая рамочка…

Из-за нее-то беда и случилась.

– Я так и думала.

Ну, наверное, лучше будет, если я тебе расскажу, только ты особенно не перебивай, а то я забуду.

– Хорошо, обещаю.

В той рамочке было написано имя, «Льюис Блэк». Его адрес был Мэншен Гарденз, 12, Ноттинг-Хилл, Лондон, W11. Ты сначала, кажется, не сразу поняла, как это важно. Но очень быстро – потому что ты иногда очень быстро соображаешь, Руби, – вспомнила.

– Да, я вспомнила.

Да. Ты подумала про мужчину, которого встретила на холмах, который увидел тебя и отпрыгнул, как ошпаренная кошка, а потом выругался. Ты вспомнила, каким у него стал маленьким зрачок, ты тогда еще подумала, что он тебя как будто фотографирует.

– Но не потому, что хотел что-то на память.

Нет, не поэтому.

– Я просто запуталась. Ты сказал, что в том доме была моя родня по крови, и еще – что это нехорошая родня.

От мыслей у меня болит голова.

– Так что было дальше?