Читаем Похититель детей полностью

Питер пожал плечами, развернулся и быстро направился вверх, к зарослям.

Оставшись один, Ник устремил взгляд вдоль берега.

– Ерунда, – прошептал он. – Полная ерун…

Вдруг он увидел движение на берегу, вдалеке. Несколько сгорбленных фигур двигались прямо к нему.

– Вот дерьмо…

Он оглянулся на пелену тумана. Казалось, туман тянет к нему бесчисленные щупальца.

– Твою ж мать…

В бессильной ярости он пнул ногой песок… и, к собственному ужасу, обнаружил, что со всех ног спешит к зарослям, следом за остроухим мальчишкой.

Питер прижал палец к губам. На этот раз Нику не нужно было повторять предупреждение дважды. Он не издал ни звука – молчал как рыба, едва осмеливаясь дышать. Поднявшись по топкой раскисшей тропинке наверх, они углубились в лес.

Лес был спокоен и тих – ни комариного писка, ни кваканья лягушек, словно сама земля здесь была мертва. Грязь чавкала под ногами, гнетущая тишина усиливала каждый звук. Они шли вперед, огибая заросшие травой болотца и глубокие овраги, и перешли вброд несколько мелких медленных ручьев. Воздух был полон запахов стоячей воды, ила, плесени и гнили. Лишь слабые зеленоватые отсветы, падавшие на землю с темного, мрачного неба, помогали Нику находить путь среди толстых корней, валунов и колючих кустов. Он едва мог разглядеть изломанные силуэты деревьев над головой. Казалось, их голые ветви тянутся к нему, точно жадные руки. Ник изо всех сил старался не касаться стволов: на ощупь кора деревьев была мягкой, упругой – почти как живая плоть.

В зарослях впереди раздался громкий рев. Питер пригнулся, прячась за кривым стволом упавшего дерева, и Ник присел рядом с ним. Оба принялись вглядываться сквозь путаницу корней во мрак впереди. Откуда-то сзади донесся еще один рев.

– Баргесты, – шепнул Питер, вынимая свой длинный нож.

«Баргесты? – подумал Ник. – Окей, прекрасно. Сначала Пожиратели плоти, теперь баргесты. И что же такое эти баргесты?»

На прогалине ярдах в двадцати впереди показалась пара мерцающих оранжево-огненных глаз. Из сумрака появился темный горбатый силуэт размером с волка. Поднявшись на задние лапы, зверь начал принюхиваться. Сзади послышалось чавканье грязи. Звук неуклонно приближался – кто-то двигался к ним. Ник осмелился осторожно повернуть голову и увидел еще одну пару глаз. Он инстинктивно вжался в ствол мертвого дерева, прячась под вывороченными корнями, и стиснул зубы, подавляя порыв вскочить и броситься бежать. Зверь прошел мимо так близко, что Ник мог бы дотянуться до него рукой. В нос шибануло запахом зверя – кислой вонью старого отсыревшего ковра.

Дойдя до прогалины, второй зверь присоединился к первому. Секундой позже появился и третий. Один за другим, все трое устремили горящие оранжевые глаза в сторону Ника. Боясь даже моргнуть, Ник вцепился в сырую землю так, что холодная жижа поползла вверх между пальцев.

Откуда-то издали донесся еще один, почти человеческий вой, эхом разнесшийся над болотом. Три зверя на прогалине подняли морды и завыли в ответ. Их вой пробирал до костей. Ник с трудом сдерживал дыхание. Каждая клетка его тела рвалась бежать – бежать прочь, как можно дальше от этого звука. Но на плечо легла рука Питера – твердая и сильная.

Наконец звери, чавкая лапами по грязи, убрались прочь.

Долгое время Питер выжидал. Затем они с Ником поднялись и двинулись дальше.

Услышав журчание Гогги-крик, Питер облегченно вздохнул. Пожиратели плоти ни за что не осмелились бы последовать за ними так далеко.

Присев у воды, Питер погрузил ладони в быстрый поток.

– Эту воду пить можно, – пояснил он и принялся пить из горсти большими, жадными глотками.

Питер плеснул водой в лицо, радуясь, что наконец-то может смыть с себя городскую копоть и пыль. Он ненавидел город – весь этот бетон, шум, вонь выхлопов и отбросов; и, что хуже всего, город был полон представителей рода людского – во всей их звериной жестокости.

Он покосился на Ника. Паренек держался молодцом. В Тумане показал себя прекрасно. Питер был уверен, что потерял его, однако мальчишка сумел отыскать его сам. Такого на памяти Питера еще не бывало. Мальчишка проявил храбрость, выказал недюжинные задатки. «Как раз из тех, какие требуются Дьяволам, – подумал Питер. – Этот, пожалуй, продержится, проживет подольше».

Питер оценивающе взглянул на пьющего из ручья мальчишку. Ночь была долгой, и тот выглядел уставшим, обессилевшим. «Это хорошо, – решил Питер. – Крепкий сон намного упростит дело».

– Там, впереди, есть подходящее место для привала, – сказал он.

Ник кивнул, и они двинулись дальше.

На отдых устроились среди россыпи валунов, растянувшись на импровизированной постели из нескольких охапок соломы. Питер поднял взгляд к мрачному ночному небу.

– Как я скучаю по звездам…

Ник зевнул.

– Может, скоро прояснится.

– Нет, – ответил Питер, – Туман вечен. Туман Владычицы оберегает Авалон, но из-за этого здесь никогда не видно нашей дорогой луны и звезд.

– Авалон? – переспросил Ник. – Я думал, Авалон – это где-то в Британии.

– Когда-то так и было, – ответил Питер.

– Это как?

– Скоро сам поймешь.

– Ладно, окей, – пробормотал Ник, закрывая глаза.