– Миссис Хоторп, – говорит чей-то голос, – это Пол Карр. Насколько понимаю, вы беседовали с Джетро Хоторпом.

– Да, – я отхожу к столу и сажусь на стул возле него.

– Соболезную вашей утрате.

– Благодарю.

– Извините за неожиданный звонок, но мистер Хоторп поручил сообщить вам, что похороны вашего супруга состоятся в пятницу.

Через четыре дня… От мысли, что мне придется так долго торчать в этом доме, сводит живот.

– Спасибо, мистер Карр.

– Миссис Хоторп…

– Не Хоторп, – быстро перебиваю его я. – Моя фамилия Ламон, но вы можете называть меня Амели.

– Хорошо, Амели. Могу я заглянуть завтра и обсудить брачный договор, который вы с Недом подписали?

– Да, конечно. В десять утра вас устроит?

– Прекрасно. Может быть, вам что-нибудь нужно? Кажется, вам не так-то просто покинуть дом и отправиться за покупками.

– Да, журналисты поджидают за воротами.

– Вы с ними говорили?

– Нет, и не собираюсь.

– Отлично.

Я диктую небольшой список продуктов, которых мне хватит на несколько ближайших дней.

– Если вас это точно не затруднит, – добавляю я.

– Вовсе нет. Мне поручили присматривать за вами до похорон. До свидания, Амели, увидимся завтра в десять.

6

В человеке, который точно в десять утра врывается в дверь с коробкой продуктов под мышкой, трудно узнать того нерешительного и нервного мужчину, которого я видела в кабинете Неда. Он безжалостно обошелся с журналистами, пытавшимися проскользнуть в ворота следом за его машиной. Через интерком я слышала, как Карр угрожает им судебным иском, если они хоть краем ботинка ступят на территорию поместья.

– Амели, – говорит он, ставя на пол портфель, чтобы пожать мне руку. – Рад снова видеть вас. Прошу, называйте меня Пол.

Он настоял, что сам отнесет коробку на кухню, а когда я предложила побеседовать в библиотеке, сказал, что его и кухня вполне устроит. Может, мы и кофе заодно выпьем.

– Мистер Хоторп-старший передал, что вы хотели бы обсудить ваше брачное соглашение, – говорит он, когда я ставлю перед нами на стол две кружки.

– Оно в самом деле имеет законную силу? – спрашиваю я. – То есть я хочу сказать, когда я просила удваивать сумму за каждый день нашего с Недом брака, то даже не представляла, что из этого получится, поскольку попросту никогда не делала расчетов. Я и не ожидала, что он выполнит мою просьбу, и подозреваю, что если бы такое соглашение действительно имело силу, Нед нашел бы повод не соблюдать его.

– Оно абсолютно законно. Но поскольку вы супруга Неда, то в любом случае должны унаследовать его имущество.

– Мне ничего не нужно. Что бы мне ни причиталось, я хочу пожертвовать все в Фонд Хоторпа. Надеюсь, это не проблема.

– Это можно устроить. Необходимо только, чтобы вы подписали соответствующий документ.

– У вас он с собой? Понимаю, могут пройти месяцы или даже годы, прежде чем имущественный вопрос решится, но я бы предпочла побыстрее покончить с этим.

– У меня все с собой, – говорит Карр, роясь в портфеле.

Я улыбаюсь.

– Похоже, мистер Хоторп уже поставил вас в известность о моих пожеланиях.

Пол не подтверждает, но и не отрицает; но пока он кладет папку на стол и достает документы, меня озаряет и другая мысль. Возможно, его проинструктировали похитители. Я уже догадалась: требуя выкуп за Неда, похитители применили ту же схему умножения, а значит, они знали об условиях нашего договора. И рассказать это им мог только Пол Карр. Возможно, он более важная фигура, чем я думала. Работал ли он на похитителей? Продолжает ли это делать? На миг я задерживаю на нем взгляд, но по лицу Пола ничего нельзя понять.

Читаю документ, ставлю внизу подпись.

– Вы сказали, что вас попросили присматривать за мной до похорон, – говорю я, передавая ему бумаги. – Можно поинтересоваться кто? Сомневаюсь, что это Джетро Хоторп.

Пол спокойно мне улыбается.

– Боюсь, не могу сказать. Однако… – продолжает он, и я смотрю на него с надеждой, – у меня есть для вас некая информация.

– Что за информация?

– Вскоре после вашей свадьбы с мистером Хоторпом со мной связался поверенный, мистер Барристон. У него контора в Рединге. Новости о свадьбе Неда он прочел в газете. Когда он увидел вашу фамилию, то понял, что вы дочь одного из его клиентов, который умер несколько лет назад. Ваш отец – Эдуар Ламон. Мистер Барристон захотел связаться с вами и вышел на меня, как на адвоката мистера Хоторпа, с просьбой сообщить ему ваше местонахождение.

– Я не знала, что у отца был поверенный, – хмурясь, говорю я.

– Мистер Барристон поручил передать вам, что дом, в котором вы с отцом жили в Рединге, достался вам в наследство, он ваш и вы можете поступить с ним как вам вздумается.

Смотрю на него во все глаза.

– У отца было завещание?

– Да.

Пытаюсь уложить в голове сказанное. Зачем папа составил завещание, если у него ничего не было? В мое сознание медленно проникает слово «дом».

– Наверное, тут какая-то ошибка. Отец не мог оставить мне дом. Он ему не принадлежал, мы его всего лишь снимали.

Пол достает из папки лист бумаги.