Возможно, он не захочет смириться с тем, что его сын самоубийца. В таком случае можешь использовать любую информацию из этого письма и убедить его, что Нед был подавлен и опасался за свою жизнь. Если необходимо, расскажи ему, как Нед убил Лину Мелькуте и что он боялся, будто его убьют в отместку за ее смерть. Хоторпу не понравится, что его сына называют убийцей, но нам известно, что ты видела, как застрелили охранника, так воспользуйся этой информацией в своих интересах.

Знай еще вот что: вероятно, Нед убил и Жюстин Элан, женщину, которая обвинила его в изнасиловании. Можешь упирать на это, чтобы убедить Джетро Хоторпа в том, что его сын виновен не только в убийстве Лины, но и в гибели Жюстин.

Я отправляюсь на кухню, чтобы сварить кофе. Эйфории как не бывало, меня одолевают жуткие сомнения. Разве не ужасно – говорить убитому горем отцу, что его сын убийца, пусть даже это и правда? Но Джетро Хоторп и сам обвинил меня в смерти Неда, а с его связями он может дать делу ход. Мое слово против его… Но мне все равно не по себе оттого, что я утверждала, будто Нед сам лишил себя жизни. Ведь я точно знаю, что это не так. Уж слишком он был счастлив тому, что наконец обрел свободу. Значит, его столкнули. Но кто?

Как всегда, мои мысли возвращаются к Лукасу. К той самой строчке письма, где говорится: «нам известно, что ты видела, как застрелили охранника». Об этом похитители могли узнать только одним путем: от человека, который застал меня в машине с Недом. А им мог быть только стрелок, которого Лукас послал нас убить.

5

На следующий день я жду Джетро Хоторпа и нервничаю. Надо было дать ему номер моего телефона – не пришлось бы больше с ним видеться.

От постоянного трезвона у ворот только еще хуже. Каждый раз проверяю по видеосвязи, не Хоторп ли это, но у ворот всегда журналисты, а за ними, словно мухи, кружат операторы.

Вчера вечером сообщение о смерти Неда разлетелось по всем каналам. Я бесстрастно смотрела выпуск новостей, свернувшись на диване калачиком. Подтвердили, что тело, найденное на пляже у Хейвен Клифф, принадлежит Неду Хоторпу. Я ждала, пока репортер скажет, что полиция в связи с его смертью больше никого не ищет, и когда этого не произошло, страшно расстроилась. Однако в выпуске упомянули обвинение Неда в изнасиловании, а также факт, что по этой причине его имя трепали в социальных сетях и прессе. Большинство зрителей подумают, что это, вероятно, самоубийство. Но полиция – не большинство, как и Джетро Хоторп.

В полдень звонит телефон – номер не определяется. Я на кухне, навожу порядок в и без того чистых шкафчиках. На столешнице громоздятся пачки макарон, банки еды, стопки тарелок и мисок. Смотрю на экран телефона, потом беру трубку.

– Ради Фонда я смирюсь с тем, что мой сын покончил жизнь самоубийством, – говорит Джетро Хоторп.

Прикрываю глаза.

– Спасибо. Если вы назовете имя адвоката, который занимался нашим брачным договором, я передам ему свои пожелания. В ответ прошу, чтобы меня держали в курсе похорон, мне нужно присутствовать, хотя бы для видимости. Когда все это кончится, вы обо мне больше не услышите.

– Надеюсь, что так, – говорит Джетро Хоторп и кладет трубку.

Не проходит и пары минут, как телефон снова звонит. На сей раз номер определяется, но мне он не знаком. Отвечаю.

– Слушаю.