Читаем Пока горит звезда полностью

— Хотя бы потому, что я пытаюсь остановить резню на улицах. У меня есть наводка на настоящих убийц. Ты отсидишься денек, забудешь про Папазяна и получишь свое правосудие.

— Я буду ждать ровно день. Если ты не уложишься в срок, кое-кто заплатит. Мне плевать кто!

Закончив вызов, Сорокин спрятал сотовый телефон во внутренний карман куртки.

— Ну что, Папазян, если жить не надоело, выкладывай, где отсиживаются твои дружки…

В ресторане было шумно и накурено. Кондиционеры работали паршиво, поэтому за несколько минут пребывания в помещении одежда успевала пропитаться запахом табака. Между столиками шустро сновали официанты, разнося выпивку и еду.

Коротков пребывал в раздумьях, периодически поглядывая на свои «ролекс». Он размышлял, ехать ли ему после встречи с Орбели домой или позвонить жене и сообщить, что он задерживается, а самому поехать в сауну со своей секретаршей. Второй вариант ввиду стрессовой недели представлялся ему более предпочтительным. Коротков понимал, что, если вернется домой, его начнет пилить жена, выклянчивать деньги на хозяйство и на свои нужды. Коротков уже понял, что ее нужды имеют тенденцию к постоянному увеличению, и если он будет потакать ее прихотям, то, кто его знает, может и разорится. Или, может, она догадывается, что он ей изменяет, и потому старается быть такой вредной?

Коротков занял столик в углу, откуда открывался отличный обзор. Он мог оставаться незамеченным, наблюдая за тем, что происходит в ресторане. Орбели где-то задерживался, и это очень не нравилось Короткову. Он чувствовал, что таким образом Орбели пытается его унизить, показать, что он всего лишь политическая марионетка, которой нетрудно управлять, дергая за те или иные ниточки.

К тому же Коротков был зверски голоден, он жадно вдыхал запахи еды. Он уныло пил вино из бокала и ждал Орбели. Конечно же, тот, как и полагается в таких случаях, вежливо извинится и спишет все на пробки, как будто у Короткова только и есть цель в жизни, что ждать Орбели в ресторане. У него, между прочим, много других важных дел. Все-таки он участвует в предвыборной кампании, и поэтому занимается благотворительностью, дает интервью на радио и на телевидении, выступает на встречах с избирателями, обещая им всевозможные блага и кардинальное улучшение жизни, а это, знаете ли, непросто, учитывая культурный уровень электората.

При воспоминании о своем электорате Коротков брезгливо и вместе с тем болезненно поморщился. Неужели эти плюгавые дураки думают, что ради их интересов он будет стелиться ковром? Как же его достали старухи с целыми петициями от своих дворов! А ему, Короткову, нужно все слушать, улыбаться, как заведенному болванчику, вежливо отвечать и говорить всякие любезности, когда он в жизни бы не слушал этих идиотов…

Орбели опоздал ровно на двадцать пять минут. Он заметил Короткова и помахал тому рукой. Коротков, раздраженный донельзя, ограничился кивком.

— Извини, задержался, — коротко сказал Орбели, усаживаясь на стул.

— Мог бы предупредить, — сухо заметил Коротков, глядя куда-то в сторону. Он дулся на Орбели, из-за которого полчаса проторчал в ресторане голодным.

— Большой город. Пробки, — добродушно улыбнулся Орбели, мол, инцидент уже исчерпан.

Орбели извлек из пиджака конверт и положил его перед Коротковым.

— Это вторая часть того, что я обещал для твоей предвыборной компании.

— Мне понадобится несколько дней для обналички, — сказал Коротков. — И еще, у меня возникли проблемы с бывшим сотрудником. Он пытается помешать мне.

— Каким образом? — лицо Орбели сделалось кислым, словно он только что съел лимон или выпил флакон шампуня.

— Это неважно. Я сделаю все, чтобы решить эту проблему, но я не могу выполнить все его условия. Мне нужны деньги.

Орбели довольно ухмыльнулся.

— А я уже решил, что у тебя появилась аллергия на мои пожертвования. Что ж, я добавлю.

Орбели снова полез в свой пиджак и, как заправский фокусник, извлек оттуда еще один конверт.

— Спасибо, — Коротков любезно улыбнулся, точно так же, как и на встрече со своими избирателями, хотя, чего уж скрывать, его тошнило от Орбели.

— Но тебе нужно еще больше, — тактично намекнул Орбели, словно желал поделиться с Коротковым в случае надобности всем своим состоянием.

Коротков, как человек предусмотрительный, всегда брал деньги с запасом. Все равно Орбели не узнать, куда он их потратит и в каком количестве. А такими нехитрыми маневрами можно значительно улучшить свое благосостояние. К тому же Орбели ничем не рискует, в отличие от него, Короткова, которому приходится участвовать в грязных закулисных играх и общаться с людьми, с которыми он никогда бы в жизни не общался. Но раз этого требовала политическая борьба, то Коротков был готов на все что угодно, лишь бы занять пост президента.

— Так получилось, что я хочу попросить тебя об одолжении. Я выпишу еще один чек. Он будет направлен небольшому исследовательскому институту. И мне нужно, чтобы на эту сумму был основан анонимный исследовательский грант.

— На какого рода исследования?