Читаем Пойма полностью

Папа посадил нас в машину и привёз на праздник. Когда мы приехали и вошли в гостиную, где в это время накрывали на столы, миссис Канертон в окружении мужчин — как холостых, так и женатых — сразу же направилась ко мне; я никогда ещё не видел у неё такой странной вихляющей походки.

Волосы она собрала на затылке в узел, но они не желали держаться вместе. Одна каштановая прядь выбилась и легла вдоль щеки, другая — вдоль длинной шеи. Белое платье с узором из кроваво-красных розанчиков вокруг горловины было ей очень к лицу и везде, где надо, выгодно подчёркивало фигуру. Нынче-то, наверно, это платье посчитали бы скромным. Открывало оно очень мало, но вот намекало на многое.

— Как поживает мой самый любимый читатель?

— Всё хорошо, — ответил я.

В какой-то мере осознал я в тот вечер, что миссис Канертон — не просто вдовая женщина, она, так же как и мама, красива. А когда она плыла через комнату в этом своём белом платье с алыми розанчиками, то выглядела прямо-таки неотразимо.

От того, что она оторвалась от мужской компании — а был там и Сесиль — и немедленно подошла ко мне, я почувствовал себя в каком-то роде особенным. Было видно: из-за того, что она решила уделить время мне, мужчины ощутили укол ревности.

Миссис Канертон отвела меня в сторону и усадила в уголке на обитый красным бархатом стул. Сама села напротив на деревянный табурет и потянулась к книжной полке. Спросила:

— Ты уже читал Вашингтона Ирвинга?

Я сказал, что ещё не читал. А между тем взгляда не мог оторвать от её голубых глаз, от фарфорово-белой кожи, от полных губ.

Объяснил миссис Канертон, что не только не читал Вашингтона Ирвинга, но даже имя такое впервые слышу, а она сказала:

— Что ж, пора бы тебе с ним познакомиться. Вот и познакомишься. Есть тут один рассказ, который тебе особенно придётся по вкусу. Про всадника без головы. Образования вы с Том почти никакого не получаете, так надо бы наверстать. Для начала — хотя бы читать хорошие книжки. Вот я зайду к вам через несколько дней, так чтоб эту ты уже прочитал. А я новых вам занесу.

— Спасибо, мэм.

Хоть я и рад был книге, но все мои приятели играли на улице, и меня тоже тянуло наружу. Не только чтобы поиграть, но и чтобы избавиться от миссис Канертон. Она вызывала во мне чувство неловкости и какого-то непривычного возбуждения — очень близко ко мне наклонилась и дышала прямо в лицо, а дыхание было сладким, словно персиковый пирог. Мне стало жарко, к тому же дико захотелось чесаться.

Мужская компания миссис Канертон тоже с нетерпением ждала, когда же она к ним вернётся. Подошёл Сесиль, подмигнул мне и спросил:

— Пытаешься увести мою подружку?

На нём был чопорный чёрный костюм с глянцевым блеском на локтях и коленях. Под костюмом — белая рубашка и потёртый чёрный галстук.

— Нет, сэр, — ответил я.

— Ой, что за глупости, — сказала миссис Канертон. — Я не твоя подружка, Сесиль!

— Ну вот, — Сесиль глянул на меня с притворным огорчением. — Значит, уже успел. Увёл-таки мою подружку! Думаю, на рассвете нам стоит сойтись в поединке на саблях. Победителю и достанется Луиза.

Тут я впервые осознал, что у неё, оказывается, есть имя.

— Брось дурачиться, — сказала миссис Канертон, но было очевидно, что ей всё это нравится.

Затем подошёл доктор Тейлор, проскользнул между мной и Сесилем и коснулся руки миссис Канертон.

— Сейчас расскажу вам, чья она подружка, — заявил он. — Моя!

Все трое рассмеялись и вальяжно двинулись обратно к мужской толпе, которая сгрудилась там, где миссис Канертон стояла раньше. На дальнем конце зала разглядел я нескольких других дам, нарядных и миловидных — все они недовольно хмурились на эту свору кобелей; теперь припоминаю, как немного позже в разговоре в лавке одна из этих женщин обмолвилась как-то насчёт того, как это позорно, что миссис Канертон собрала вокруг себя столько поклонников, да что следовало бы ей устыдиться, но я тогда подумал, что она всё равно как лисица из басни про зелёный виноград.

Я разыскал маму и передал книгу ей на хранение. Мама была на кухне, сидела за столом, уставленным блюдами с едой, вместе со всеми прочими женщинами — это они, как она сказала, собрались на девичник.

Когда я вернулся в гостиную, то увидел, что на стуле у противоположной стены сидит доктор Стивенсон. Он весь скрючился и, похоже, был пьян. Когда пришёл, я его не заметил, но тогда ведь я и не приглядывался. Меня с самого порога отвлекла миссис Канертон.

Доктор Стивенсон коротко зыркнул на меня, и его лицо приняло ещё более кислое выражение. Я подумал, что он до сих пор зол на папу. Затем мимо прошмыгнула миссис Канертон, за нею верным пёсиком семенил Сесиль, а потом и все другие мужчины — впереди всех Тейлор; тогда Стивенсон отвёл взгляд от меня. Он стал наблюдать, как миссис Канертон встречает новых гостей. Не могу сказать точно, как именно он на неё смотрел — с интересом или же со злобой.

Тогда я понял, что за ней в этой комнате следит каждый мужчина, — они были прямо как птицы, оберегающие гнездо.

Я вышел на улицу поиграть.