Читаем Погружение полностью

– Но, когда я тебя увидела, – продолжает Алани, – мне показалось, что ты не хочешь, чтобы к тебе подходили. – Она отводит взгляд, будто смутившись.

Мысленно я возвращаюсь к тому вечеру, когда из «Франжипани» мы все вместе пошли на «Полнолуние-пати». Мы с Нилом идем по пляжу, его теплая рука надежно лежит в моей, но я отталкиваю это внезапно промелькнувшее воспоминание. Оно слишком болезненно. Потом он и остальные пошли за напитками, а я – в туалет, но из-за огней, разрисованных лиц и басов, от которых внутри все трясется, мое тело вернулось на три года назад, в тот вечер. Я побрела подальше от всех, отошла достаточно далеко, чтобы меня не видели – так я думала – и как можно дальше от дергающихся тел, как вдруг меня накрыло. Как будто кто-то сунул пальцы прямо в нутро и сдавил. Сердце билось так быстро, будто в любой момент оторвется и вылетит из груди, а дыхание было такое прерывистое, что воздуха выходило больше, чем поступало. И обрывки воспоминаний. Запах подушки Эрика: дешевый гель для волос и хлорка. Боль, отдающаяся в черепе. Стыд.

– У меня была паническая атака, – признаюсь я. – Они у меня периодически случаются. Я не знала, что меня кто-то видел.

Никому из «старожилов» я об этом не рассказывала. Не хотела, чтобы они знали, как легко я могу потерять контроль.

Алани кивает.

– Я так и подумала.

Я обнаруживаю, что сижу, затаив дыхание, и беззвучно молюсь, чтобы она продолжала.

– Каким-то образом я потеряла Люси из виду. Не знаю как. На секунду отвернулась – и ее уже нет. Я искала везде, но была такая толкотня… Я просто… Я не смогла ее найти.

Из горла Алани вырывается всхлип, и она прижимает ладонь ко рту, чтобы задержать второй. Ничего не говоря, я беру ее за другую ладонь и с минуту держу, пока Алани не приходит в себя, чтобы продолжить рассказ.

– Я нашла Даниэля. Он ходил за нами большую часть вечера. Пытался уговорить Люси потанцевать, хотя было ясно, что ей это вообще не интересно. – Уголки ее губ грустно приподнимаются, и теперь мне понятно, почему Даниэль снял то видео. Отчаявшийся и пьяный, он ходил за Люси в надежде привлечь ее внимание. В этом не было ничего злонамеренного, он просто вел себя надоедливо и немного крипово. Типичный Даниэль.

– Но к тому времени он уже заинтересовался другой, – продолжает Алани. Я вспоминаю рыжеволосую девушку, с которой Даниэль сделал в тот вечер с десяток селфи. – Было сложновато вытянуть из него что-то связное, но в конце концов он сказал, что видел, как Люси разговаривала с Дагом, тем австралийским парнем из Центра дайвинга, а потом – еще с кем-то из их компании. И я сразу поняла, что это та женщина, с которой Люси договорилась встретиться. Она не должна была идти на эту встречу одна… Я должна была оставаться рядом, защитить ее…

Она снова всхлипывает, и я инстинктивно подвигаюсь к ней еще ближе.

– Наконец на дальнем краю пляжа я заметила двоих, их было почти не видно, но я сразу поняла, что что-то не так. Мне показалось, что Люси в беде. Что эта женщина что-то с ней сделает. Я написала Люси несколько сообщений, просила вернуться на вечеринку, но она не ответила.

Я вспоминаю сообщения, которые нашла в телефоне Люси. Они от Алани.

– Я побежала так быстро, как могла. Но когда оказалась достаточно близко, было уже поздно.

Она замолкает, как будто у нее не хватает духа закончить рассказ.

– Алани, – говорю я мягко. – Что произошло?

– Она убила ее, – тут же отвечает Алани четко и уверенно, без следа переживаний, которые сквозили в ее голосе всего лишь несколько секунд назад.

– Кто?

Она не реагирует на мой вопрос.

– Они не те, за кого себя выдают. Они все заодно. – Слова Алани теряют смысл, застревают между вопросами, которые роятся у меня в голове.

– Люси убила женщина, с которой она встречалась в тот вечер, – продолжает Алани, и от ее голоса у меня леденеют кости. – Та, блондинка.

– Касс? – ее имя само вылетает у меня изо рта. На фотографии Даниэля на заднем плане видна светловолосая женщина, которая говорила с Люси. Я была уверена, что это Касс. И если это правда Касс, значит, интуиция меня не подвела. Значит, все, что я сделала, того стоило. Но, еще не успев произнести ее имя, я понимаю, что ошиблась.

– Нет, – говорит Алани, и мои плечи опускаются. – Другая блондинка. Шведка.

Я смотрю на нее, и потом, когда до меня доходит, с губ срывается имя:

– Грета.

Продевая руки в худи на молнии, которое мне дала Грета, и ударяясь в процессе локтем о стену ее крохотной ванной, я слышу, как она копошится на кухне.

А потом – тишина. Как и в большинстве домов на острове, стены здесь тонкие, и через секунду я слышу Гретин голос, но она говорит слишком тихо, слов не разобрать. Заинтересовавшись, я прикладываю ухо к двери и напрягаю слух. Пришел кто-то еще? Логан?

Я осторожно нажимаю на ручку и толкаю дверь. Она открывается со скрипом, который эхом отдается от выложенных плиткой стен ванной. Я замираю в ожидании, что Грета сейчас появится в коридоре, чтобы посмотреть, как я тут. Но нет.