Но сейчас, когда я обвожу взглядом эту же татуировку, меня пробирает холодок. Дело не в ней, а в том, что на обнаженной коже выше нее кое-чего не хватает. На шее у Логана по-прежнему висит цепочка, но кольца, которое он поклялся носить на ней всего пару дней назад, больше нет.

Слова вырываются прежде, чем я успеваю спохватиться.

– Логан, где твое кольцо?

Он смотрит на свою грудь так, будто там рана от пули. Поднимает на меня виноватый взгляд. Я отступаю и, готовясь к его признанию, хватаюсь за комод, чтобы не упасть.

– Ох, Касс, мне так жаль.

– Логан, – пытаюсь я остановить его.

– Я не хотел…

– Ты не…

– Когда мы пришли на вечеринку, Даг уговорил меня намазаться этой дурацкой неоновой краской.

Что-что? Сердце у меня колотится так сильно, что, кажется, сейчас вырвется из груди. О чем это он?

– Надо было просто отказаться, ну то есть это же глупо. Но ты же знаешь, как Даг себя ведет, когда нажрется, а вчера вечером он был в стельку, ну, ты помнишь. Так что я согласился. Снял рубашку и нарисовал на груди пару каракуль. Видимо, цепочка расстегнулась, и кольцо слетело. Когда я пришел домой, оказалось, что цепочка в рубашке, а вот кольца не было.

Я стою, не двигаясь и не совсем понимая, что он хочет сказать.

Логан подбегает ко мне и берет за предплечья, его синие глаза – в нескольких дюймах от моих.

– Прости, пожалуйста, ты вообще не должна об этом беспокоиться, особенно сегодня. Но это вышло случайно, честно. Оно, наверное, где-нибудь на пляже. Я попрошу кого-нибудь помочь поискать. Мы его найдем.

Глаза щиплет от слез, и, прежде чем я успеваю их сдержать, они капают, одна за другой.

– Ну, солнце. Я его найду, обещаю.

Логан притягивает меня к себе, и я всхлипываю у него на груди, вспоминая, как я обнаружила Люси, а потом кольцо, как стала подозревать, что Логан в этом замешан, а теперь еще и ненавидя себя за то, что позволила себе такое подумать. Это я должна извиняться.

Но я должна знать еще кое-что. Я отстраняюсь.

– Значит, ты не видел Люси вчера вечером? До того, как… Ну, ты понял.

Логан недоуменно морщит лоб.

– Видел Люси? – повторяет он. – Я… Да вроде нет. Но я знаю, как она выглядит. Ты говорила, она невысокая, темненькая, кудрявая? – Я киваю, и он задумчиво закусывает нижнюю губу. – Нет, кажется, не видел. А что?

Я шумно выдыхаю от облегчения.

– Да ничего, – отвечаю я, голос у меня почти веселый. Я отдам ему кольцо завтра или послезавтра. Скажу, что нашла на пляже. Ему необязательно знать.

Может, Люси подобрала кольцо Логана на вечеринке. Может, она пыталась найти владельца, чтобы его вернуть. А может, она его украла. Я вдруг понимаю, что понятия не имею, что она была за человек. В любом случае, кольцо, видимо, было у нее в руке или где-то еще, когда она пошла поплавать. Она, наверное, выронила его, когда начала тонуть. Так оно и оказалось в песке. Такое вполне могло произойти.

Напряжение отпускает, и вместо него на меня накатывает усталость. Я чуть не падаю в объятия Логана.

– Эй, эй. Думаю, тебе пора ложиться. – Одним движением он поднимает меня и, как ребенка, несет на кровать. Как только я оказываюсь под одеялом, он наклоняется и нежно целует меня в лоб.

– Мы двое навсегда, – говорит он.

– Мы двое навсегда, – шепчу я, закрывая глаза.

Сон приходит быстро и заслоняет собой все, даже крупицу сомнения, оставшуюся где-то в глубине сознания.

9

Брук

Воскресенье

К тому времени, как я получаю сообщение, я не сплю уже несколько часов – да я почти всю ночь не спала. В окно моего бунгало проникает свет позднего утра.

«Старожилы» настаивают, что смерть Люси – просто несчастный случай, но я в это не верю. Касс говорила, что на лбу у Люси был порез, а на шее – синяки. Быстро же она отказалась от своих слов, когда на нее надавили. И похоже, это не все, что-то она недоговаривает. Опять же, моя встреча с Люси. Она словно бы поджидала меня у двери, чтобы расспросить о девушке, которая упала с Кхрум-Яй. А когда она посмотрела на меня, взгляд у нее был отчаянный и пронизывающий.

Я так и знала, что на этом острове есть что раскопать. Но такого я не ожидала. В пальцах, прямо под кожей, я начинаю ощущать знакомое покалывание: так они ноют, когда им срочно нужна клавиатура.

Я не чувствовала этого с начала учебы, когда на первом курсе устроилась в университетскую газету. Мне, конечно, поручали всякую мелочь вроде заметок о новом кафе в кампусе или новых торговых автоматах в общаге для второкурсников, но каждый раз это было для меня испытанием: так подобрать слова, чтобы вдохнуть в эти события жизнь, показать, почему они достойны внимания.

Тогда я думала, что журналистика – мое будущее.