Читаем Погружение полностью

Конечно, я об этом слышала. За несколько дней до моего приезда одна девушка упала с Кхрум-Яй, самой высокой точки на острове. Ей был двадцать один год, как и мне. Во всех заметках, которые я видела – а нашла я их потому, что поставила в Гугле уведомление о новостях, где упоминается Санг, – говорилось, что та девушка, Джасинта, пошла утром на Кхрум-Яй одна, упала и разбилась насмерть. Из соображений конфиденциальности ни в одной из статей не указали ее фамилию, но зато разместили фото. Круглое улыбающееся лицо в обрамлении каштановых кудрей. Нос усыпан веснушками, и из-за отсутствия макияжа она выглядит на несколько лет моложе.

Полиция Санга постановила, что смерть Джасинты – несчастный случай. Она подошла слишком близко к краю утеса. Может, ее что-то напугало, а может, она просто оступилась. Как бы там ни было, она упала в каменистую расщелину, где потом и нашли ее искалеченное тело.

Когда я приехала, рассказы вполголоса о ее смерти ходили по курорту, как подводные течения. Работники потихоньку обсуждали это на тайском, и я бы даже не догадалась, о чем они перешептываются, если бы не внезапные паузы, которые они делали, когда силились выговорить по слогам имя Джасинты.

Но откуда эта девушка знает о происшествии? Не то чтобы оно попало в международные новости. Она что, собирает информацию об острове так же скрупулезно, как и я? И если да, то зачем?

– Нет, – помолчав, отвечаю я осторожно. – Я ее не знала. А почему ты спрашиваешь?

Она делает глубокий вдох, как будто раздумывая, что сказать.

– Я понимаю, как это прозвучит, и вообще, мы с тобой даже не знакомы, но я думаю, что ее смерть не была случайной. Думаю, есть еще кое-что…

Раздавшийся откуда-то сзади голос полностью заглушает остальные ее слова.

– Люси!

Мы одновременно оборачиваемся и видим крупного парня с обнаженным торсом и разрисованным зеленой неоновой краской лицом, который вразвалку направляется к нам в сопровождении еще нескольких ребят.

– Мы идем посидеть в «Тики-Палмс» перед вечеринкой, – продолжает он, видимо, не замечая, что мы разговариваем, а может, просто не придавая этому значения. – Пошли с нами.

Девушка – ее, очевидно, зовут Люси – открывает рот, чтобы отказаться, но не успевает.

– Не-а, – говорит парень. – Никаких отговорок. Ты на отдыхе. Ты должна веселиться, и я назначаю себя организатором твоего веселья. – Он меняет тон на шутливо-официальный, будто изображая полицейского: – Пройдемте с нами, мэм.

Он переводит взгляд на меня, будто только что меня заметил, и улыбается улыбкой, которая, очевидно, задумана как игривая, но вместо этого придает его лицу такое выражение, будто у него сильный запор.

– О, привет. Ты, конечно, тоже можешь пойти с нами, если хочешь.

– Не могу, к сожалению, – говорю я, ни малейшего сожаления не испытывая.

– Ну, ты знаешь, где нас найти, если передумаешь, – подмигивает он.

И, прежде чем я успеваю опомниться, он кладет руку Люси на плечи и уводит ее по дорожке, оставляя меня со всеми вопросами, которые я не успела задать.

Чего именно хотела Люси? Что ей известно о девушке, которая разбилась на Кхрум-Яй? И откуда известно? И почему я? Почему из всех людей на острове она выбрала именно меня, чтобы поделиться своими подозрениями?

Я наблюдаю, как их компания идет к ресторану, и несколько секунд раздумываю, не пойти ли за ними, но, посмотрев на часы, понимаю, что уже опаздываю. Я уже собираюсь подойти к своему байку, но вижу, как Люси оглядывается, ища меня глазами. Она смотрит на меня все так же пристально, будто что-то решая. Но через мгновение поворачивается, и мне остается только глядеть ей вслед.

Когда я приехала на вечеринку, солнце только-только село, оставив после себя рассекающие небо лиловые полосы. Я паркую байк у тесного ряда пальм на дальней стороне холма. Хотя «Франжипани» не так далеко от жилых домов, там есть ощущение уединенности. Извилистая улица, на которой находится бар, упирается в необитаемые джунгли, и мы в целой миле от суеты Кумвита и пляжа Пхо-Тау. Листва создает плотный навес, который поглощает звуки и окутывает округу одеялом тишины.

Заглушив мотор байка, я слышу возбужденные голоса, доносящиеся из бара – всего лишь небольшого, огороженного проволочной сеткой пространства на пустыре. На заборе висит деревянная дощечка, на которой неумело нарисован самый распространенный на острове цветок, а поверх него большими зелеными буквами выведено «Бар „Франжипани“». Гирлянды белых огоньков волшебным сиянием освещают деревянный помост в дальнем углу двора и несколько хаотично расставленных столов для пикника. Среди гирлянд натянут большой белый плакат с надписью: «Поздравляем, Касс + Логан». В центре стоит навес с крышей из пальмовых листьев, вокруг – барные стулья. Отблески скачут на целой батарее бутылок, раздаются взрывы смеха.