Читаем Поезд на ЭД4М полностью

Черт сел возле обрыва, свесив ноги. Пламя практически доставало до его копыт, но больно ему не было в силу особой природы этого огня. Я последовал его примеру и теперь мы сидели вдвоем. Сидели и смотрели как адские мухи расплескивают горящую жидкость, наполнявшую озеро. В этом месте действительно была своя романтика. Деревья похожи на привычные нам дубы и березы, цветы на любимые тюльпаны и летние одуванчики, но тем не менее каждый элемент имел свое специфическое отличие. К примеру вот эта ромашка, что я кручу в руке. На ее стебле расположен один острый шип как у розы, а желтая сердцевина пестрела фиолетовыми блестками. Вон то дерево по ту сторону берега очевидно береза, ее листья черны как уголь, но они не осыпаются, а колышутся на ветру не опадая, будто это их естественный окрас. Все это место было невероятно интересным, но провести в нем десятки тысяч лет, а может и всю сотню. Немыслимо. Я же сойду с ума! Так в этом и смысл. И этого уже не избежать. Может в домах работает электричество? Тогда можно смотреть телевизор! А спутники тут откуда, идиот? Может я и спутники выдумал. Может видик есть где-нибудь, а? Диски с фильмами в домах то должны быть или кассеты в крайнем случае? Точно, посмотрю все фильмы, которые есть в этой деревне. При жизни никогда времени не находил. Что еще? Спортом займусь! Начну отжиматься, подтягиваться, бегать по утрам! А зачем? Действительно зачем? Здоровье то мне на кой, мертвому? Ладно, что-нибудь придумаю. Охотится в конце концов буду на всякое адское зверье. Чем не развлечение? Почувствую себя Константином или Ван Хельсингом каким-нибудь. Ничего. Найду как время убить пока этот процесс “деструкции сознания” не закончится.

Мысли успокаивали меня. Я всегда был оптимистом и даже в такой ситуации как эта смог придумать для себя идеальное утешение. Я даже начал улыбаться, наблюдая как черт кидает маленькие камешки в озеро. Потом он достал свою книгу и начал листать ее, периодически что-то записывая карандашом.

– Что ты пишешь? – спросил я

– То что увидел в тебе, – ответил черт, не отрываясь от своего занятия.

– Слушай, помнишь ты говорил что это место будет меняться?

– Да

– А могу ли я его сам начать менять, чтобы не заскучать?

– Нет, – оборвал черт мои надежды. – Локация уже сформирована и теперь она зависит только от состояния твоего разума. Она была создана в момент твоего внедрения и останется такой, пока ты сам остаешься таким каким есть.

– Жаль, – сухо сказал я. – Думал аттракционы себе поставлю.

– Видел я один парк аттракционов здесь, – задумчиво сказал он. – Интересные мысли о загробной жизни у человека, конечно, были.

– И как ему? Понравилось?

– В первый день да, только весь курс очищения он прошел за тысячу лет. Американские горки быстро ему крышу снесли.

Дальше мы сидели в глухом молчании. Черт работал, а я смотрел вдаль. Над озером пронеслась знакомая птица. Феникс – так я окрестил ее в своих мыслях. Скорее всего это и была она. Птица, сгорающая после смерти и возрождающаяся из пепла. Интересно это тот же самый, что врезался в столб на дороге? Возможно. Мне всегда нравилось это мифическое существо – оно давало какую-то надежду. Раньше я не задумывался, но феникс перерожденный это тот же феникс, что обратился в пепел? Или это другой представитель вида? Это ведь тоже реинкарнация. Я начал вспоминать какие-то обрывки лекций, строчки из книг об этом варианте жизни после смерти.

– Знаешь какая главная проблема реинкарнации? – заумно спросил я, обращаясь к черту.

– Знаю, но я понял, что это риторический вопрос, так что продолжай, – ответил он, оторвавшись от своей записной книги.

– Рост популяции Земли! Если количество человеческих душ строго ограничено, то почему население Земли постоянно растет? Откуда берутся новые души для новорожденных?

Черт заулыбался.