Читаем Поэты и убийцы полностью

— Молодец, Као, хвалю! Ты останешься здесь, в судебной управе. Проверишь, не поступило ли каких-нибудь важных документов, и займешься повседневными делами. — Тут Ло рявкнул на старшину носильщиков, который жадно прислушивался к разговору: — Знаешь, где живет господин Мэн? Возле восточных ворот, говоришь? Ладно, пошевеливайся!

Когда паланкин пришел в движение, Ло накрыл руку судьи Ди ладонью и быстро проговорил:

— Надеюсь, Ди, ты переживешь отсутствие послеобеденного отдыха. Понимаешь, мне нужна твоя помощь и твои советы. С полным животом мне, пожалуй, в одиночку с убийством не справиться. Не надо было так усердствовать с вином. Боюсь, последняя чаша точно была лишней. — Он вытер с лица пот, озабоченно посмотрел на судью Ди и снова спросил: — Ты точно не против поехать со мной, Ди?

— Конечно, нет. Я буду рад помочь, чем смогу. — Судья огладил усы и добавил сухо: — Поскольку я буду с тобой на месте преступления, Ло, ты уж не сможешь задурить мне голову, как недавно на Райском острове.

— Ну, старший брат, ты тоже был со мной не слишком-то откровенен. Я имею в виду, в прошлом году, когда ты явился умыкнуть отсюда двух очаровательных девушек[1].

Судья Ди слабо улыбнулся.

— Хорошо, будем считать, что мы квиты. Впрочем, я полагаю, нас ждет рутинное дело, такое же, как большинство дел об убийствах с целью ограбления. Давай посмотрим, кто именно стал жертвой.

До быстро сунул бумаги в руки коллеги.

— Ты должен взглянуть первым, старший брат, а я пока закрою глаза на минутку-другую. Просто, знаешь ли, чтобы с мыслями собраться. До восточных ворот путь неблизкий. — Он надвинул шапку на глаза и с умиротворенным видом откинулся на подушки.

Судья Ди сдвинул на своем окне занавеску, чтобы стало больше света для чтения. Однако, прежде чем приступить к делу, он задумчиво взглянул на раскрасневшееся лицо своего коллеги. Интересно будет посмотреть, как Ло возьмется за расследование убийства. Ди размышлял о том, что судьи не должны покидать свой уезд без прямого распоряжения наместника области и поэтому им редко удается наблюдать своих коллег за работой. Кроме того, Ло был довольно необычным человеком. У него было собственное состояние, и ходили слухи, что он принял руководство уездом Цзиньхуа лишь для того, чтобы получить независимое официальное положение и возможность посвящать свое время вину, женщинам и поэзии.

Найти судью в Цзиньхуа всегда было делом непростым, ведь, чтобы должным образом содержать роскошную резиденцию, нужно было обладать немалым богатством. В чиновничьих кругах шептались, что Ло оставался на своем посту исключительно по этой причине. Но судью Ди частенько посещала мысль, что его коллега лишь старательно культивирует образ весельчака и кутилы, а на самом деле весьма неплохо управляется с делами своего уезда. Вот и сейчас он принял решение лично отправиться на место преступления, и Ди это понравилось, ведь многие судьи оставили бы рутинный осмотр своим подчиненным. Судья развернул документы. В том, что лежал сверху, оказались сведения об убитом студенте.

Его полное имя было Сун Ивэнь; двадцати трех лет, неженатый. С отличием сдав второй литературный экзамен, он был пожалован стипендией, которая позволила ему заняться изысканиями в области династической истории. Сун объявился в Цзиньхуа две недели назад и немедленно зарегистрировался в судебной управе, запросив разрешение на месячное пребывание. Он сообщил советнику Као, что приехал ознакомиться с местными историческими записями. Несколько веков назад, как раз во время изучаемого Суном периода, в Цзиньхуа произошло крестьянское восстание, и молодой человек надеялся найти в архивах дополнительные материалы об этом событии.

Советник Као выдал ему разрешение изучать документы в архиве. Из прилагаемого списка посещений судейского архива следовало, что Сун приходил туда каждый день. Больше ничего о студенте Суне не было.

Остальные документы относились к домовладельцу, у которого жил Сун, чаеторговцу Мэн Суньчи. Он был представителем старой купеческой династии и свое дело унаследовал от отца. Восемнадцать лет назад Мэн женился на дочери своего коллеги по фамилии Хван, и та родила ему сначала дочь, а через два года сына, которым сейчас было соответственно шестнадцать и четырнадцать лет. Была у него и одна официально зарегистрированная наложница. Свидетельства о браке и о рождениях прилагались. Судья Ди удовлетворенно кивнул: советник Као содержал архив в прекрасном порядке. Торговцу Мэну было сорок, он вовремя платил налоги и поддерживал несколько благотворительных обществ. Он являлся буддистом, потому что посещал храм Тонкого прозрения, один из множества на Храмовой улице. Мысли о буддизме навели судью на одно воспоминание. Он подтолкнул локтем своего тихо похрапывавшего товарища и спросил:

— А что там твой советник говорил о каком-то могильщике?

— О могильщике? — Ло уставился на него мутными со сна глазами.

— Као вроде бы упоминал, что могильщик был сегодня на полуденной трапезе в твоей резиденции, я правильно понял?