— Проклятая ведьма — вот кто она такая! Настоящая лисица-оборотень. Старуха-старьевщица нашла ее на улице, славную хорошенькую малютку. Такой она, по крайней мере, казалась. Но росла дурочкой, до пятнадцати лет говорить не умела. Потом у нее припадки начались, то и дело закатит глаза и начнет всякие странные и страшные вещи говорить. Карга-старьевщица перепугалась и продала ее в бордель. Она вроде как к тому времени красоткой стала. Ну, хозяин борделя хорошие деньги получил от старого любителя свежатинки, который ее девственности хотел лишить. Этому господину лучше бы в его-то годы соображать, что к чему, и не связываться с девушкой-лисицей. Давайте еще по одной, господин, первое нормальное вино за день.

Осушив еще кружечку, толстяк печально покачал головой.

— Эта девка ему кончик языка откусила, когда он ее поцеловать попытался, а потом сиганула в окошко и побежала к заброшенному святилищу у южных ворот. В нем с тех пор и обретается. Туда даже самые отъявленные громилы из охраны борделя соваться не смеют! Понимаете, там нечистая сила часто является. На этом месте сотни людей были убиты, мужчины, женщины, дети. По ночам слышно, как на пустыре, где храм стоял, призраки воют. Суеверный народ у полуразрушенных ворот еду оставляет, а девчонка ею с дикими лисами делится. Они у этого святилища прямо кишат. Девчонка с ними в лунном свете танцует и поет эту прокл... проклятую песню. — Его речь стала невнятной. — И эта... танцорка, она тоже лисица. Она одна туда ходить смеет. Прокл... проклятая лисица, вот кто она есть...

Судья Ди поднялся.

— Если вечером тебе нужно выступать, советую пока отставить этот кувшин в сторону. До свидания.

Он вышел на главную улицу и спросил лоточника, как пройти к южным городским воротам.

— Господин, это довольно далеко отсюда. Идите по этой улице, потом мимо большого рынка, а потом вниз до самого конца Храмовой улицы. Оттуда все прямо и прямо, и скоро увидите впереди ворота.

Судья нанял маленькие носилки и велел двум кули доставить его к святилищу в южном конце Храмовой улицы. Он подумал, что оттуда ему лучше будет проделать остаток пути пешком, потому что все носильщики — отъявленные сплетники.

— Господин, вы имеете в виду храм Тонкого прозрения?

— Именно его. Если управитесь быстро, накину еще денег.

Носильщики взвалили длинные ручки носилок на свои мозолистые плечи и размеренно потрусили вперед, энергичными возгласами прокладывая себе путь в толпе.

Глава 9

Судья поплотнее запахнул полы своего платья, потому что в открытых носилках особенно сильно ощущался холодок осеннего воздуха. Настроение у него было приподнятым, потому что «Логово лисицы» вполне могло оказаться первой настоящей зацепкой в деле убийства студента. На рынке толпился народ, у лоточников отбою не было от покупателей. Но публики поубавилось, когда носилки свернули на широкую темную улицу. По обе ее стороны поднимались высокие каменные арки, перемежающиеся с длинными кирпичными стенами, на которых зной и дожди оставили свои многочисленные следы. Из надписей на огромных фонарях, которые висели над каждыми воротами, судья узнал, что на Храмовой улице представлены все разновидности буддизма.

Носильщики остановились перед двухэтажной надвратной башней. На фонаре, красовавшемся над их двойными створками черного лака, было написано три больших иероглифа, которые означали «храм Тонкого прозрения».

Судья Ди сошел на землю. Оба носильщика немедленно принялись вытирать свои вспотевшие торсы. Судья сказал старшему из них:

— Можете отдохнуть здесь. Я не задержусь дольше, чем на полчаса. — Расплачиваясь, Ди спросил: — Сколько времени займет дорога до восточных городских ворот?

— Если на носилках, господин, то около получаса. Но если знать, как срезать путь по переулкам и задворкам, то пешком гораздо быстрее.

Судья кивнул. Это означало, что убитый студент вполне мог посещать лисье святилище у южных ворот. Зайдя в мощеный двор храма через узкую калитку, расположенную рядом с главными воротами, Ди обнаружил, что там пусто. Однако в глубине двора виднелся свет, он лился из окон добротного двухэтажного здания, где находился главный зал. Справа от него вдоль внешней стены тянулся открытый коридор, и судья двинулся по нему, собираясь выйти через заднюю калитку храма и отправиться к южным воротам города. Тогда носильщики не узнают, куда он на самом деле ходил.

Коридор привел к узкому проходу на задах между двумя темными одноэтажными строениями, в которых, как рассудил судья, жили монахи. Проход тускло освещали маленькие фонарики, подвешенные к карнизам крыш. Судья поспешил к калитке в задней стене. Проходя мимо углового окна правого здания, он машинально заглянул в него и внезапно замер на месте. Ему показалось, будто он видит Могильщика Лу, который, ссутулившись, сидит на скамье в глубине комнаты и не сводит с него взгляд своих жабьих глаз.