Читаем Поединок сердец полностью

— Я не слова не говорила этому… этому… — Джорджина сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. — Всему виной Александр! Не хотела верить, но, видимо, правда: Маклейн ее хочет!

Слова отдавали горечью, точно пепел на языке. Маклейн принадлежит ей, а не этой неотесанной деревенской девице.

Диана Нервно рассмеялась:

— Неужели вы действительно думаете, что Маклейн ее хочет?

— Уверена. Я видела, как он на нее смотрит:

— Но он не увивается вокруг нее, как Дервиштон!

— Дервиштон просто развлекается. Его финансовое положение требует, чтобы он нашел себе богатую жену или по крайней; мере богатую покровительницу, которая станет платить ему за услуги.

— Правда? Я и понятия не имела.

— Зачем, как вам кажется, я его пригласила?

— Он вроде бы интересовался вами, пока… — Диана смущенно взглянула на герцогиню. — Я хочу сказать, он красивый мужчина, но, конечно, ему далеко до Маклейна.

Да, именно Кейтлин была обязана Джорджина тем, что потеряла еще и Дервиштона. Прием явно не задался — все пошло не так, как она планировала.

— Что вы намерены делать? — поинтересовалась Диана.

— Помогу Маклейну выполнить первоначальный план и погублю Кейтлин Херст.

— Но как? Вы не можете унизить ее публично; она обзавелась друзьями. Маркиз и его жена считают ее очаровательной молодой особой. Это вызовет пересуды, и вы, не она, окажетесь в весьма затруднительном положении.

Сердце Джорджины испуганно сжалось. Ей пришлось немало повоевать, чтобы добиться нынешнего положения в свете. Никому не позволяла она проникнуть в свою тайну… до Александра Маклейна.

И вот теперь она его теряет, и все из-за кого? Наивной дочки викария. Джорджина была готова избавиться от девчонки любой ценой, только не за счет собственного положения. Она скорее умрет, чем допустит такое.

— Я что-нибудь придумаю, — пообещала она Диане.

И она придумает. Она обычная дама из общества, связанная условностями. Александр принадлежит ей, и никому другому — хочет он того или нет. Просто на один миг он забылся, попав на удочку деревенщины, чья кровь нисколько не голубее, чем кровь самой Джорджины.

— Диана, покараульте возле двери. Скоро вернутся мужчины, но мне сначала нужно перекинуться с нашей гостьей парой слов.

— Что вы хотите ей сказать?

— Достаточно. Стойте у двери и дайте знать, когда вернутся джентльмены.

С этими словами Джорджина пересекла огромный салон, направляясь к фортепиано. К счастью, мисс Огилви только что отошла, чтобы взять стакан шерри. Кейтлин сидела в одиночестве.

Джорджина облокотилась о крышку фортепиано.

— Полагаю, вы думаете, что совершили подвиг?

Кейтлин лениво наигрывала какую-то детскую песенку. Она подняла глаза.

— Ваша светлость, вряд ли можно назвать подвигом исполнение «У Мэри был барашек». Вот если бы я сыграла «Ах, мой милый Августин», с удовольствием приняла бы вашу похвалу.

Джорджина поджала губы.

— Вы, как всегда, отличаетесь отменным остроумием.

В лице Кейтлин промелькнула тень тревоги.

— Ваша светлость, что-то… не так?

— Нет. Мне вас жаль, только и всего.

— Почему?

— Потому что, когда вы покинете замок Баллах, вам придется вернуться туда… — Джорджина махнула рукой. — Туда, откуда вы приехали.

Лицо Кейтлин застыло, но она сумела вежливо ответить:

— Я из Уитбернского прихода.

— Правда, очень печально, что вам придется уехать. Знаю, вам будет нелегко. Беда с этой благотворительностью, не правда ли? Рано или поздно подопечный должен вернуться туда, откуда явился.

— Я очень соскучилась по дому, — ровным голосом сообщила Кейтлин, покраснев и сжав руки в кулаки под прикрытием фортепиано. — Наконец смогу глотнуть чистого воздуха — очень освежающе после ужасной здешней духоты.

Джорджина оцепенела. Гнев зажег ее кровь, ударил в голову. Задушить бы негодяйку, вцепиться пальцами в ее горло и сжимать, пока не захрипит. Но вместо того она спокойно предложила:

— Душно? Может, велеть лакею открыть окно? Кстати, вот чего вам будет не хватать — лакеев и прочих слуг. Вам, наверное, приходится самой мыть посуду, не так ли?

Глаза Кейтлин вспыхнули. Джорджина продолжала:

— Я пригласила вас в свой дом по одной-единственной причине — потому что Александр хотел вас унизить.

— Знаю. Он мне признался. Но полагаю, он передумал.

Джорджине потребовалось собрать всю волю в кулак, всю до капли, чтобы заставить улыбнуться сведенное судорогой лицо.

— Бедное дитя, значит, вы всерьез так считаете? Что он передумал?

Карие глаза смотрели неуверенно.

— Мне кажется, что… да.

Герцогиня рассмеялась, воодушевленная неуверенностью Кейтлин.

— Дорогая, вы так наивны! Александр играет с вами и очень доволен, что вы ведете себя так глупо. Наступит последний день, и он скомпрометирует вас, как и собирался. В самом деле, не далее как прошлой ночью, когда мы лежали в постели… — Она сделала паузу, а потом рассмеялась. — Наверное, вы знаете, что время от времени мы с ним занимаемся любовью.

— Приходилось слышать, — ответила Кейтлин.

Гордо вздернутый нос, но подозрительно бледное лицо.

— Так вот, прошлой ночью мы смеялись над лордом Дингуоллом и тем, с какой стати вам понадобилось привозить его сюда.

Кейтлин окаменела:

— Он вам рассказал?