- Над законом? - Дмитрий помолчал. - Что ж, спасибо, что сказал про Елену. Прощай, Шаман.

- Лумарь…

- Что?

- Меня зовут Лумарь. А Шаман - это для лохов…

Силы его таяли на глазах. Голоса почти не было слышно. Он что-то тихо шептал. Не обращая внимания на Харитонова, черноволосая Надежда бросилась к Лумарю. Дмитрий вышел из квартиры и, не закрывая за собой дверь, начал медленно спускаться по лестнице.

* * *

Козлика в саду он вырубил сразу. Затем выбил старую дверь в сарай и обнаружил заплаканную Елену, свернувшуюся калачиком на старенькой кушетке. Она явно ни на минуту не сомкнула глаз этой ночью.

- Подъем, девица красная! Утро пришло, а вместе с ним и я, твое красное солнышко.

Девушка взглянула на него покрасневшими глазами и радостно улыбнулась:

- Димочка, ты!

- А то кто же. Все тебя забыли, бросили, и только я один вспомнил. Пришел вот и освободил. Причем по дороге рисковал своей жизнью, подвергался смертельной опасности, в меня стреляли десятка два твоих похитителей, пришлось их всех положить. - Дмитрий протянул к девушке руки. - Ну вставай, Елена Прекрасная! Тебе даруется свобода.

Лена соскочила с кушетки и бросилась к нему на грудь. Прижавшись к Диме, тут же заплакала. Харитонов гладил ее по волосам, нашептывая ласковый бред:

- Ну, малыш, успокойся. Все теперь уже позади. Как же мы о тебе беспокоились! Чуть с ума не сошли. И Стас, и Тимофей, и Маркелыч.

- А Мишаня?

- Мишаня - тот просто себе места не находил и до сих пор не находит, он ведь еще не знает, что ты нашлась. Прямо извелся парень. - Дмитрий отодвинул от себя девушку, заглянул ей в глаза. - Только ты ему можешь помочь. От тебя зависит его жизнь. Ну что? Улыбнулась? Вот и славно. Сейчас поедем домой, выпьем коньячку, потом чаю с пряниками напьемся, потом снова коньячку, и все у нас будет прекрасно и замечательно. Да?

Елена радостно кивнула.

- А они? - Она глазами показала на связанного Гутю.

- Их больше нет и не будет. Об этом мы позаботились.

В большой комнате на столе Дмитрий заметил телефон.

- Подожди, дружок… - Отстранив Лену, Дмитрий шагнул к стоящему на столе аппарату. Позвонил Лосеву. Услышанные новости были хорошие, и настроение у него сразу улучшилось. Теперь можно было подумать и о насущном. Покопавшись в карманах, извлек на свет визитку Валеха и набрал номер его сотового со словами: - Куй железо, не отходя от кассы. - На звонок ответили после второго гудка. - Валех? Это Дмитрий Харитонов. Сегодня в офисе мы встречались с вашими людьми.

- Да, я в курсе дела.

- Кажется, они говорили о премии? В сто двадцать тысяч зеленых.

- Был такой момент. А что, появились какие-нибудь новости?

- Появились, и похоже, что они как раз и стоят эту сумму. Во всяком случае - для вас. Я хочу сказать, что Шамана больше нет.

- То есть?

- Считайте, что он умер.

- Так умер или нет? А труп? Он у вас?

- Неважно. Главное - то, что я вам сказал, правда. Во всяком случае, писем-страшилок никто из вас больше не получит.

- А какие вы даете гарантии?

- Пожизненные, больше, к сожалению, не в моих силах. Если вас устраивают такие условия, то будем считать, что договорились. Потому и позвонил. Деньги можете перечислить на счет или отдать наличными.

- Значит, грязными денежками не брезгуете?

- Почему же, брезгуем, поэтому и тратим их на чистые дела. Это наш способ борьбы с черным налом. Что ж, свою часть сделки мы выполнили оперативно, очередь за вами.

Положив трубку, Харитонов взглянул на Елену:

- Вот и все. Теперь нам действительно пора уходить.

ЭПИЛОГ

На этот раз, нарушив извечную российскую традицию, выпивали не на кухне, а в больничной палате Марата. Бывший десантник отходил после полученного ранения. Он лежал в отдельном боксе военного госпиталя, и кандагаровцам пришлось употребить все свои связи, чтобы попасть сюда сразу такой большой компанией.

Заговорили о ранении, потом перешли на отечественную медицину и ее успехи в деле выздоровления Марата. Сочли это тостом и, чокнувшись больничными эмалированными кружками, закусили водку бутербродами. С румянцем на щеках, слегка захмелевшая Елена развернула шоколадку.

Сидели кто на чем - на койках, на табуретах, на подоконнике. Мишаня, разумеется, занял стратегическую позицию возле Лены и по-своему пытался за ней ухаживать. Кончилась вторая бутылка, и всем стало хорошо. Может быть, не столько от выпитой водки, сколько оттого, что они видели перед собой живого Марата, оттого, что кошмар и напряжение последних суток остались позади и можно было по праву расслабиться.

Установленный на больничной тумбочке телевизор воркующим голосом симпатичной дикторши рассказывал о последних уральских новостях. В этот момент на экране бородатый благообразный патриарх в торжественной обстановке вручал губернатору орден Сергия Радонежского.

На несколько секунд за спиной губернатора показалась статная фигура Санина. Тут же рядом кандагаровцы увидели полковника Кравченко. Не удержавшись, Дмитрий поднял свою кружку и чокнулся с экраном:

- Ваше здоровье, Валерий Аркадьевич! Уж мы-то с вами знаем, за что пожалован орден. Верно, не только за восстановление древних храмов.