Читаем Поединок полностью

Глянув под ноги, Дмитрий покачал головой. Повсюду на ступенях виднелись алые пятна. Очевидно, что крови он потерял много. Наверху отчетливо щелкнул замок, скрипнула дверь, и почти сразу же раздался приглушенный женский крик. Дмитрий рванул было по лестнице, но затем остановился. Никто никого не убивал. Женщина, встретившая Шамана на пороге, попросту плакала. Прислушиваясь к доносящимся голосам, Дмитрий почему-то вспомнил, как встречала его совсем недавно Диана. В ту жуткую ночь, когда он все-таки вырвался из цепких лап смерти. И что-то колыхнулось в груди - болезненно щемящее и совершенно неуместное в этой ситуации.

Харитонов одолел последний пролет и приблизился к двери, из-за которой по-прежнему доносился женский плач. Дверь была незаперта, видимо, про нее просто забыли в этих обстоятельствах. Он толкнул ее и вошел в прихожую. Осмотрелся вокруг, увидел свое отражение в настенном зеркале, постоял какое-то время, прислушиваясь, а затем прошел в комнату.

Женщина с черными распущенными волосами стояла на коленях возле дивана. Лицом она уткнулась в плечо лежащего мужчины и горько плакала. Набухшая от крови простыня прикрывала рану на животе. Наверное, подруга Шамана пыталась как-то остановить кровотечение, но оно было слишком сильным, и ничего не получилось. От помощи врачей Шаман, скорее всего, наотрез отказался.

Дмитрий подошел поближе и, поймав взгляд серых бесстрастных глаз, кивнул:

- Здравствуй, Шаман.

Посиневшие губы раненого дрогнули, на смертельно бледном лице появилось подобие слабой улыбки.

- Здравствуй, Харитонов.

- Ты знаешь меня?

- А я всех вас знаю. Шмель в свое время познакомил. Заочно.

- Вот даже как?

И снова Шаман едва заметно улыбнулся:

- Я тебе больше скажу. Если бы не случай, я бы тебя грохнул. Выпадал такой шанс. Еще там, на озере. Да Шмель не позволил. Сентиментальный он был. С причудами. Его слово меня и потом держало. Потому ты и жив до сих пор.

- Кстати, куда он тогда исчез?

- Туда же, куда мы все исчезнем. Сердце… В лесу его и похоронил…

- Вот, значит, как!

Женщина вдруг подняла заплаканные глаза, в которых отразилась неожиданная ярость:

- Не смейте его трогать! Уходите отсюда! Слышите!

- Угомонись, Надюха, - слабо проговорил Шаман. - Он в меня не стрелял.

- А кто стрелял? Кто?! - Женщина была на грани истерики.

- Теперь это не имеет никакого значения. - Шаман судорожно сглотнул. - Выйди на кухню. Нам поговорить надо.

С безоговорочным послушанием Надежда поднялась с колен и, бросив на Харитонова неприязненный взгляд, покинула комнату. Впрочем, Харитонов не сомневался, что она будет стоять за дверью и постарается не пропустить ни одного слова.

- Куда попали? В живот? - зачем-то спросил он.

- В него, проклятый. И здорово, кажется, зацепило.

- Может, все-таки вызвать «скорую»?

- Не надо, начальник. Сам знаешь, сколько мне жизни осталось. Даже если сейчас спасут лепилы, все равно потом пришьют другие. Как только узнают, кого именно повязали, сразу и пришьют. Обиженных много, так что шансов никаких.

- Алябьев, Рапа, Гоглидзе - твоя работа?

- Моя, начальник. И Мусу с его дядей я пришил. Сделал их, как лохов сраных. - Посиневшие губы вновь растянулись в слабой улыбке. - Но думаю, за этих козлов твои кореша на меня не в обиде.

- Они в обиде за того, кого ты сегодня задел на чердаке, за Лену, которую ты похитил.

- На чердаке?… Да я сам не знал, в кого там шмалял. Мы ведь за камнями шли, а там эти сидели… Вот и началось.

- За камнями? Какими камнями?

- Брось, Харитонов. Не ломай дурочку. Все ты прекрасно понимаешь. А баба ваша сейчас в саду, в домике сторожа.

- Точно?

- Зачем же мне тебе теперь врать?

- Что с ней?

- В порядке девка, не волнуйся. Там ее козлик один стережет. Отдаю его тебе на прощанье.

Дмитрий облегченно вздохнул. Слава Богу, с Леной ничего не случилось. А ведь могло… Всю жизнь бы тогда мучился, никогда бы себе этого не простил.

- А козлика не жалко?

- Чего его жалеть. Мне он уже без надобности. И потом, люди, Харитонов, это мусор. Грязный, вонючий мусор… - Лицо Шамана исказила гримаса боли, и некоторое время он лежал, закрыв глаза. Так он и спросил: - Ты мне другое скажи, начальник. Где все-таки камушки? Я про изумруды толкую. Те, что из озера достали.

- А Елена тебе разве не объяснила? Вы ведь для того ее и схватили.

- Ваша Елена про больницы с протезами толковала. Только я не дурак, начальник, чтобы верить в такую туфту.

- А вот и выходит, что дурак. Потому что от камушков мы действительно избавились. Зачем же нам на деньгах сидеть. Деньги, Шаман, приятно тратить, вот мы и делали это с удовольствием. Детям, инвалидам помогали.

- Гонишь, начальник. Не верю.

- Твое право. За то и умираешь, что людям не веришь. - Дмитрий развернулся и, не прощаясь, пошел к выходу, но в дверях неожиданно остановился и спросил: - Скажи, Шаман, зачем ты всю эту гопоту мочил? Хочу все-таки разобраться. Неужели чтобы стать вторым Шмелем?

- Вторым? - Шаман усмехнулся. - Не вторым, Харитонов, первым.

- А зачем?

- Тебе этого не понять. Ты под законом ходишь, а я над.