Читаем Поджигатель полностью

Уже не впервые история йоркширского Потрошителя всплывала в связи с нашим убийцей, однако меня удивило, что Роб о нем упомянул. Годли просто бесился, когда его расследование сравнивали с неуклюжей, плохо организованной и практически бесполезной охотой на Питера Сатклиффа, которого поймали почти случайно. И в этом было еще одно сходство. Вик Блэкстафф попал к нам в руки не в результате успешной полицейской работы. Пресса и телевидение съедят нас живьем. Годли сердито раздувал ноздри, но отвечать предоставил Джадду.

— Мы обыскиваем переулок и прилегающие территории. Но врачи говорят, с такими ранениями он вряд ли мог передвигаться. Когда приехала «скорая», он был без сознания.

— Значит… — протянула я.

— Значит, вам надо выяснить, что там на самом деле произошло, — закончил за меня Джадд. — Потому что в данный момент мы не имеем об этом ни малейшего представления.

Та же симпатичная медсестра проводила нас в палату Келли Стейплз. Вернее, проводила Роба, который всю дорогу с ней заигрывал. А я шла за ними, лихорадочно пытаясь собраться с мыслями. Это очень ответственный момент. Надо задать нужные вопросы, получить нужные ответы, не разозлить свидетельницу, расположить ее к себе. Надо вести беседу непредвзято, не допуская мысли о том, что мне заранее все известно. И слушать. Внимательно слушать, пытаясь угадать даже то, о чем она молчит.

Когда медсестра подвела нас к двери палаты, я оттащила Роба в сторонку и зашептала:

— Ты будешь записывать, ладно? С вопросами не встревай. Я хочу поговорить с ней сама.

— Она в твоем полном распоряжении, милая. Как сказал Джадд, у вас с ней наверняка много общего.

— Он сказал не это! — возмутилась я, задетая словами Роба. Вот уж от кого не ожидала…

— Почему он так тебя не любит?

— Джадд — расист и женоненавистник, разве ты не понял? Он всегда отпускает ехидные замечания в мой адрес.

— А по-моему, он неплохой парень.

Я ткнула его кулаком в бок, потом потрясла головой, надеясь, что это поможет прояснить и хоть как-то упорядочить мысли.

— Ты взял блокнот?

— Он всегда при мне. — Роб поднял свой блокнот. — И ручка. Есть еще запасная — на случай если в этой закончится паста.

— Ну ты молодец, настоящий бойскаут!

Что ж, пора идти! Я постаралась придать лицу спокойное доброжелательное выражение и толкнула дверь.

Потерпевшая Келли Стейплз оказалась совсем юной. Войдя в палату, я сразу заметила, что она недавно плакала. Девушка сидела возле кровати в больничном халате и босиком. Бледные ступни распухли, на пятках и пальцах виднелись потертости от сапог. Изможденное лицо в обрамлении длинных белокурых волос, покрасневшие, отекшие от усталости глаза. Было видно, что Келли неловко себя чувствует в бесформенном кургузом халатике. Она натягивала подол на колени. Ее губы казались раздраженными, будто она их кусала.

Я села на край кровати и улыбнулась.

— Келли? Я констебль сыскной полиции Керриган. Зови меня просто Мэйв. А это мой коллега, констебль Лангтон, он будет записывать наш разговор.

Роб скромно опустился в жесткое кресло в углу палаты. Девушка взглянула на него, потом на меня пустыми глазами.

— Вы не знаете, когда приедет моя мама?

— К сожалению, нет. Но я уверена, она уже в пути.

— Она привезет мне одежду. У меня забрали все вещи.

— Их взяли на экспертизу, — объяснила я, хотя девушка в любом случае не смогла бы носить одежду, испачканную в крови Вика Блэкстаффа.

— Я хочу домой.

— Скоро поедешь, — отозвалась я ласково, будто разговаривала с ребенком. Впрочем, почти так оно и было.

— Сколько тебе лет, Келли?

— Двадцать.

Отлично. Значит, можно задавать вопросы, не дожидаясь родителей.

— Ты учишься или работаешь?

— Учусь в кулинарном колледже. — Ее взгляд немного прояснился. — На последнем курсе.

— Хочешь стать шеф-поваром?

Девушка озадаченно пожала плечами:

— Не знаю.

Ладно, хватит панибратства. Пора переходить к делу.

— Мне бы хотелось поговорить о том, что произошло сегодня ночью. Мы зададим тебе несколько вопросов, а потом отпустим домой.

Девушка закатила глаза, но ничего не сказала.

— Прежде всего поверь: тебе нечего бояться. Мы опрашиваем тебя как свидетельницу, а не как подозреваемую, поэтому, пожалуйста, будь с нами полностью откровенна. Мы просто хотим узнать, что случилось до того, как ты… убежала.

Все-таки «убежала» звучало лучше, чем «несколько раз пырнула мужчину ножом в живот».

Келли заерзала.

— Значит, он мертв?

— Нет, он в палате интенсивной терапии. И жив.

— А жаль! — Девушка вызывающе вздернула подбородок. Она явно надеялась увидеть шок в моих глазах, однако я ее разочаровала.

— Итак, ты можешь сообщить, что случилось? Начни с самого начала. В котором часу ты отправилась в паб?

Не могу сказать, что беседа с Келли Стейплз далась мне легко. Страх сделал девушку упрямой. Первые несколько минут она едва цедила слова, односложно отвечая на вопросы. Но, рассказывая о ночных злоключениях, она постепенно оживилась. Язык развязался, и речь полилась, как вода в сточную канаву. Только бы Роб успевал записывать!