Читаем Поджигатель полностью

Эта милая искренняя девушка с большими наивными глазами пробуждала инстинкт защитника в каждом, кто ее знал, в том числе во мне. Резкость моего тона объяснялась отчасти усталостью, отчасти чувством вины. Мне действительно не хотелось идти на званый ужин к Камилле. Не то что я не любила друзей Яна, просто мне надоели их идиотские вопросы: «Скажи, в последнее время были какие-нибудь интересные расследования? Почему вы до сих пор не поймали Поджигателя? Ты, наверное, навидалась на работе всякого. А что было самое страшное? Ты хочешь, чтобы опять ввели смертную казнь? Знаешь, мне на днях выписали штраф за превышение скорости. Ты не могла бы уладить этот вопрос?»

Все это скучно и предсказуемо. К тому же я чувствовала себя крайне неловко перед друзьями Яна, представляя в одном лице всю столичную полицию. А штрафы за нарушение правил дорожного движения не входят в мою компетенцию.

— Послушай, Ян…

— Ты, кажется, торопишься?

— Да. — Я взглянула на часы. — Поговорим позже, ладно?

— Буду ждать с нетерпением.

Я хотела заметить, что он первый начал ссориться, но промолчала, нагнулась над кроватью и чмокнула Яна в кончик подбородка — до него было легче всего дотянуться. Реакции не последовало. Вздохнув, я пошла на кухню, взяла банан, потом схватила сумочку, пальто и сбежала по лестнице. Входную дверь заперла ключом, чтобы не потревожить соседей. Впрочем, если они не проснулись от шума воды в ванной и нашей перебранки, то вряд ли их разбудит хлопнувшая дверь. Да и дома ли они вообще? Богатенькие соседи Яна вполне могли умотать в Нью-Йорк на рождественские распродажи или устроить себе зимний отдых на Багамах.

Я секунду постояла на пороге с опущенной головой, прислушиваясь к хороводу мыслей.

— Черт возьми, что я делаю? — неожиданно произнесла я вслух.

Речь не о работе. Работа меня устраивает. А вот мой бойфренд… Мы встречаемся с ним уже восемь месяцев, полгода живем вместе и ссоримся с той самой минуты, как я переехала в его квартиру. Меня подкупили в нем открытая улыбка, широкие плечи и работа, которая не имеет ничего общего с преступлениями. А он сказал, что ему понравилась энергичная деловая сыщица с длинными ногами и без каких бы то ни было скрытых мотивов: я пока не собиралась создавать семью и не зарилась на его деньги.

Наши отношения были легкими, ни к чему не обязывающими. Мы виделись в свободное время, развлекались в постели у меня дома либо у него, часто вместе ужинали, а когда настал срок продлевать мой договор об аренде, Ян внезапно разбогател на одной рискованной сделке и предложил вместе с ним переехать в его дорогую супермодную квартиру в Примроуз-Хилл.

Это стало началом катастрофы. После двух месяцев знакомства мы совсем не знали друг друга, разве только в библейском смысле. Еще не успели понять, есть ли у нас общие интересы и как мы будем коротать долгие зимние дни, когда не хочется выбираться из дома. В результате мы или валялись в постели, или ругались. Других вариантов не предусматривалось. Я начала задерживаться на работе, раньше уходить утром, в выходные забегать в полицейский участок, даже если не была на дежурстве. Оплата за сверхурочные служила мне единственным утешением.

Дрожа от ночного морозца, я торопливо шагала по улице. Мокрые волосы холодили шею. Хорошо, что Ян купил мне это пальто — длинное, карамельного цвета, из качественной шерсти. Вообще-то оно слишком дорогое, чтобы трепать его, мотаясь по местам преступлений, но он настоял. Ян щедрый, даже чересчур. Я не могу с ним в этом тягаться, даже со своими сверхурочными. Наверное, нельзя жить с человеком, который тебе неровня.

Вчера вечером я не нашла парковочного места возле дома, поэтому сейчас пришлось прогуляться. Подойдя к своей машине, я на мгновение остановилась и глубоко вдохнула морозный воздух, надеясь успокоить сознание и наполнить его тишиной. Где-то рядом взревел мотор — сосед отъехал со стоянки. Несмотря на столь ранний час, на дорогах уже шумел транспорт. Мне тоже пора в путь.

Прервав неудачную медитацию, я решительно села в машину.

Мои каблуки громко цокали по плиточному полу, и Роб увидел меня еще издали. Он сидел на стуле с прямой спинкой, вытянув ноги и заняв почти весь коридор перед отделением интенсивной терапии.

— Доброе утро.

— Разве уже утро? — удивленно спросил он, протягивая мне картонный стаканчик с пластиковой крышкой. — А я думал, еще вечер четверга.

— Нет. Сегодня пятница, двадцать седьмое ноября.

Он усмехнулся, глядя на меня снизу вверх. Темная щетина на лице уже начала превращаться в бородку. Уэльские предки наградили его черными волосами, голубыми глазами, бледной кожей и очаровательным румянцем, но ему надо было бриться два раза в день, чтобы не казаться заросшим. Роб никогда не уделял слишком большого внимания внешнему виду, но сейчас выглядел особенно помятым. Помнится, в этой рубашке он был вчера.

— Ты что, не заезжал домой?

— Нет.

— Так долго сидел в участке?

— Да.

— Почему?

— А это, — он погрозил мне пальцем, — отдельная история.