Владик за три месяца, проведенные в компании Цента, неплохо выдрессировался, и научился с первой команды выполнять приказы изверга. А вот Вова, чтобы случайно не издать свой последний на этом свете писк, зажал ладонью рот. Таня начала всхлипывать, но Машка схватила ее, встряхнула, и что-то быстро зашептала на ухо. Девушка, внимательно слушая ее, притихла.

– Потушите фонари, – прошептал Цент.

Все исполнили его приказ, очутившись в полной темноте. Цент не знал, пробивается ли сквозь эту дверь свет наружу, в коридор. Вроде бы не должен, но точно было неизвестно. Он решил не рисковать. Вдруг зомби, заметив пробивающееся из щелей свечение, начнут ломиться сюда? Дверь, конечно, прочная, но и мертвецы не люди. Будут долбиться ходить неделю, без отдыха и перекуров, но свое получат.

Он приложил ухо к холодной поверхности двери, и прислушался. Все было тихо. Оставшиеся где-то снаружи Саша и Катя, нашли, вероятно, какое-то укрытие и затаились в нем. Но почему-то не было слышно и мертвецов. А ведь тем, как правило, редко хватало ума держать в тайне свое присутствие. При ходьбе они громко топали или наоборот, шаркали ступнями по полу, подволакивая непослушные ноги. Еще зомби имели привычку рычать, а то и вовсе биться телом о всевозможные препятствия, просто потому, что испытывали определенные проблемы с координацией и не чувствовали боли.

Но за дверью было тихо. Подозрительно тихо. Цент подумал о том, что мертвецы, с которыми они столкнулись здесь, отличаются от обычных зомби. Судя по всему, на объекте действительно проводились какие-то эксперименты над людьми. Что, если темная сила, превратившая людей в ходячих покойников, помножилась на результаты этих экспериментов, и дала на выходе нечто новое. Нечто такое, с чем они прежде еще не сталкивались.

Цент вспомнил о красной папке, взятой в кабинете суицидального чекиста. Та все еще была у Владика. Программист проявил нетипичную для него исполнительность, и не потерял папку даже во время панического бегства. Возможно, документы, содержащиеся в ней, могли пролить свет на творящуюся в подземелье чертовщину.

Цент уже хотел заняться их изучением, но тут тишину нарушил громкий булькающий звук, прозвучавший внутри комнаты. Быстро включив фонарь, Цент осветил своих спутников, и взгляд его остановился на Вове. Тот сидел у стены, держась руками за живот. Цент показал юноше свой огромный кулак, в ответ на что Вова попытался жестами объяснить, что он не виноват, и виной всему его разбушевавшийся кишечник. В подтверждение этого из Вовиного живота вновь зазвучали звуки.

И в этот же самый момент Цент четко расслышал тихие шаги за дверью. Кто-то крался мимо, кто-то достаточно сообразительный, чтобы не выдавать своего присутствия. Человек? Или зомби? Прижав ухо к двери, Цент расслышал тихое злобное рычание. Там находилось одно из чудовищ. Или не одно. Возможно, они слышали бурчание, несущееся из Вовиного живота, и оно привлекло их сюда. Если мертвецы начнут ломать дверь, долго ли та продержится под их неутомимым натиском?

Вновь стало тихо, но Цент не сомневался в том, что мертвец стоит за дверью и прислушивается. Если Вовин живот забурчит прямо сейчас, они будут обнаружены. И что тогда? Зомби, вероятно, начнут штурм. За час они запросто сломают дверь, ворвутся внутрь, и загрызут всех. Нет, не всех. Кое-кто к тому моменту уже будет мертв. Тот же Вова, к примеру. Он успеет дорого заплатить за свое животное бурчание. Да и Владик тоже, чисто за компанию. Цент просто не мог допустить, чтобы программиста загрызли какие-то зомби. Он должен сделать это сам. Только сам.

Примерно минуту мертвец стоял и прислушивался. Затем Цент услышал удаляющиеся шаги. Зомби отправился на поиски свежей плоти.

11

Постелив под зад кипу бумаг, взятых с полки, Цент сел на нее и положил на колени красную папку. Пришла пора разобраться, что за чертовщина творилась в этом бункере. Он углубился в чтение, светя себе фонариком. Его спутники сидели по углам и интенсивно боялись. Каждого из них терзала одна и та же страшная мысль – это подземелье станет их могилой. Они так и не нашли пульта, отпирающего выход, а теперь, осажденные мертвецами, не отыщут его и подавно. Здесь они и умрут, либо от голода и жажды, сидя в запертой комнате, либо от зубов и когтей зомби, если рискнут покинуть ее. Таня переживала за мужа Сашу, Вова переживал за возлюбленную Катю, Владик переживал за себя несчастного, Машка горевала о том, что погибнет молодой, красивой и сексуальной, так и не встретив большую и чистую любовь.

Один Цент не терзался мрачными думами. Он весь углубился в чтение.

Проект «Красный богатырь».

Ход эксперимента.