Джек УИЛЬЯМСОН, Фредерик ПОЛ

ПОДВОДНЫЙ ГОРОД

1

ВНУТРЕННЕЕ ЧУТЬЕ

— Курсант Иден, смирр-но!

Я остановился на бровке бассейна и опустил руки по швам. Была суббота. Спасаясь от жары, мы с Бобом Эсковом играли в подводный теннис. Я вылез из воды, чтобы отрегулировать свой акваланг. Оставшийся в бассейне Эсков медленно плавал от стенки к стенке, нетерпеливо ожидая продолжения игры: зычный голос курсанта-капитана раздался именно в тот момент, когда я собирался прыгнуть в воду.

— Вольно, кадет Иден!

Рядом с курсантом-капитаном стоял дежурный офицер.

— В тринадцать ноль-ноль вы должны быть в кабинете начальника академии, Иден, — объявил дежурный. — А сейчас можете продолжать игру.

Он ответил на мое воинское приветствие и вместе с курсантом-капитаном направился к выходу из бассейна. Из воды высунулась голова Боба Эскова.

— Ну что, Джим, мы будем играть? — подняв на лоб маску, недовольно спросил Боб. Но, поймав на себе взгляд удалявшегося офицера, тихонько присвистнул. — Что им понадобилось?

— Сам не знаю. Мне приказано в тринадцать ноль-ноль явиться к начальнику академии, вот и все.

Эсков вылез из бассейна и присел рядом со мной на бровку.

— Может быть, это то дело, о котором говорил Дэнторп?

— О чем ты?

— Он ограничился какими-то туманными намеками, — вздохнул Боб. — Но это касается нас с тобой — и его.

— Забудь об этом, — вяло ответил я, потом снял маску и еще раз проверил забарахливший выпускной клапан. Я уже наладил и прикрепил его, но в академии нас учили, что любую деталь подводного снаряжения надо проверять дважды: глубина не прощает небрежности.

Бермудское солнце нещадно жгло шею. За время учебы мне довелось прошагать под этим солнцем не один десяток километров, но потом я порядком отвык от жары и яркого света, мы с Бобом провели много дней в черной ледяной бездне, на самом дне океана. В той бездне люди быстро отвыкают от солнца.

Это не значит, что мы разлюбили солнце. Все достижения науки и техники, превратившие черные морские пустыни в космический ландшафт, не могли заменить нам запаха свежего воздуха и ощущения бескрайнего простора. По крайней мере, первые несколько дней мы не могли насытиться всем этим.

Боб поднялся на ноги. Его взгляд заскользил по ярко-зеленым кронам деревьев, по красным черепичным крышам, резко выделявшимся на фоне ослепительно белого песка. Он задумчиво посмотрел на белые барашки волн и улыбнулся.

— За то, чтобы вернуться сюда, я не пожалел бы всех жемчужин впадины Тонга.

Мне было понятно это чувство.

Морские глубины невозможно забыть. С ними связано чувство напряжения и опасности, ощущение дыхания смерти, которая поджидает совсем близко, за мерцающей иденитовой пленкой. Смерть ждет, когда вы поставите в неверное положение переключатель или приведете в действие не тот клапан — тогда она прорвется через защитный барьер. Давление черной бездны может раздавить подводный купол, как грузовик давит скорлупу ореха; бьющая под напором струя океанской воды разрубит человека, словно отточенный клинок…

— Эй, вы, хватит мечтать!

Мы повернули головы. К нам приближался еще один курсант.

Раньше я никогда не видел его, но не раз слышал его имя: Харли Дэнторп. Тот самый Дэнторп, о котором только что вспоминал Боб.

Дэнторп был худощавым парнем, ростом чуть ниже Эскова. Складки его алой морской формы были так тщательно отутюжены, что о них, казалось, можно было порезаться, а волосы на макушке лежали ровно — волосок к волоску.

Когда Боб знакомил нас друг с другом, я обратил внимание на презрительную улыбку Дэнторпа. Конечно, мне это не понравилось.

— Джим, — весело сказал Боб, — Харли Дэнторп поступил к нам по спецнабору из города Кракатау-Доум.

— И скоро возвращаюсь обратно, — заявил Дэнторп, стряхивая песчинку со своего рукава. — Между прочим, вместе с вами!

Мы с Бобом удивленно переглянулись.

— О чем ты болтаешь, Дэнторп? Семестр только начинается…

— Мы уедем отсюда, — решительно покачал головой Дэнторп. — Сегодня после обеда выйдет приказ по академии.

— А ты нас не дурачишь? — в упор глядя на него, спросил я. — Откуда ты знаешь?

— Мне подсказывает внутреннее чутье — лениво пожал плечами Харли…

С нами действительно что-то произошло…

Боб почувствовал то же самое, что и я. Я понял это по его глазам. Дэнторп мне не понравился. Я не знал, можно ли верить его словам, но во мне вмиг что-то переменилось. Я по-прежнему наслаждался горячими лучами солнца, высоким голубым небом, освежающим бризом. И в то же время я в любую минуту был готов уйти в глубины океана.

— И куда же мы направимся? — решил переспросить я у нового знакомого.

Дэнторп не торопясь смерил нас взглядом, а потом посмотрел в сторону моря.

— В Кракатау-Доум…

— В Кракатау? — почему-то еще раз быстро переспросил Боб.

— Совершенно верно, — кивнул Дэнторп. Неожиданно он с любопытством глянул на Эскова. Я тоже заметил в своем товарище странную перемену: светило жаркое солнце, но он сильно побледнел. Я понял, что Бобу не по себе, и, не вдаваясь в причины происходящего, решил отвлечь внимание Дэнторпа.