Читаем Подвал полностью

Джилл Ричардсон бросила взгляд на мужские часы «Мовадо эллиптика» на своем левом запястье и ускорила шаг. Еженедельное заседание директората заняло на пятнадцать минут больше положенных двух часов. Теперь у нее почти не осталось времени перебрать вечно накапливающуюся на столе стопку розоватых листочков с пометкой «Пока вас не было», прослушать автоответчик и просмотреть электронную почту до назначенной через сорок пять минут встречи с этой сукой, представительницей профсоюза медсестер. Проклятые медсестры, озабоченные только собственной выгодой, подняли хай из-за нового распределения обязанностей. В соответствии с новым трудовым расписанием черную работу, которую раньше выполняли дипломированные сестры, поручили младшему медперсоналу. И теперь медсестры заявили, что такой расклад ставит под удар здоровье пациентов. Конечно, все это чушь и демагогия, но придется договариваться. До подписания нового коллективного договора осталось всего три месяца, и страшная как смертный грех лесбиянка, представительница профсоюза, выбранная сестрами в прошлом году на общем собрании, уже начала размахивать шашкой. Сука.

Завернув за угол к своему кабинету, Джилл чуть не врезалась в мужчину, идущего ей навстречу. Тот мягко взял ее за плечи, сказал «тпру» и остановил.

— Спасибо, — пробормотала она, оправляя рукава своего черного костюма от Донны Каран.

Потом Джилл внимательно вгляделась в белый халат поверх хирургического костюма, преграждавший ей дорогу в кабинет. Лицо показалось ей знакомым, но фамилии она не вспомнила. Он был на добрых пять дюймов выше и на шестьдесят фунтов тяжелее ее самой, а в ней было пять футов шесть дюймов росту и сто пятнадцать фунтов веса. Но больше всего ее поразили его глаза. Не цвет, а мягкое, интеллигентное выражение этих зеленовато-карих глаз.

— Мисс Ричардсон, я Тайлер Мэтьюс. Мне необходимо с вами поговорить. Это касается осложнения, которое может поставить нас всех в рискованное положение. — Он протянул руку для пожатия.

Джилл еще раз взглянула на часы, вспомнила о растущей горе бумаг на столе, о предстоящей встрече и решила, что в данный момент у нее просто нет времени.

— Это не может подождать до вечера? А еще лучше до завтрашнего утра?

— Нет. Пациент умер прошлой ночью. Этой смерти стопроцентно можно было избежать, ее скорее всего можно рассматривать как чрезвычайный случай.

Последние слова выбили у нее из головы все соображения о нехватке времени.

— Да, конечно, это очень важно. Входите, прошу вас. — Джилл указала рукой на дверь своего кабинета, демонстративно игнорируя нахмуренные брови секретаря.

Она вошла в тесный кабинет вслед за Мэтьюсом.

— Присядьте.

Джилл перехватила его взгляд, пока он осматривал массивный стол в форме буквы «Г» и такой же массивный сервант. Практически все остальное место занимали книжные шкафы до самого потолка. Джилл чудом удалось втиснуть в кабинет кресло для себя и еще одно для посетителей.

— Чудовищно, да? — улыбнулась Джилл. — Обстановка осталась мне от моего предшественника. Он явно обладал хорошим вкусом, но у него не было ни малейшего представления о пропорциях. Зато тут много горизонтальных плоскостей. Есть куда вещи класть. — Она заметила, что он разглядывает ее коллекцию стеклянных фигурок на невысоких подставках. — Оригинальные работы Дейла Чиули[26]… эпохи основания школы стекла «Пилчак».

Джилл считала, что эти статуэтки вносят в обстановку кабинета женственный штрих, в то же время не затрагивая атмосферы могущества, создаваемой мебелью.

Она опустилась в кресло за столом и откинулась на спинку, обтянутую черной кожей.

— Расскажите мне об этом осложнении.

Что она знала о Мэтьюсе по административным каналам? Что-то насчет его прошлого. Злоупотребление наркотиками? Может, он проходил реабилитацию? Как бы то ни было, сейчас нейрохирург совсем не походил на врача-наркомана. Серьезный, напряженный — вот какими словами она описала бы его.

Тайлер Мэтьюс рассказал о страшной смерти Ларри Чайлдса от огромной дозы облучения, о поддержанном Национальным институтом здравоохранения клиническом расследовании, о своем рапорте главному куратору и закончил словами:

— Я считаю, это можно квалифицировать как чрезвычайный случай. А вы как думаете?

— Вы, безусловно, правы.

Тайлер нахмурился:

— Что я теперь должен делать?

— Во-первых, давайте еще раз проверим, что уже сделано. Если не ошибаюсь, вы сказали, что уже уведомили куратора проекта. Можно предположить, что он, в свою очередь, уведомит НИЗ. Правильно?

Джилл решила подождать, пока врач уйдет, прежде чем начать подсчитывать ущерб и прикидывать, какие меры придется принять для его устранения. В таком случае, как этот, меры потребуются крайние. Всегда лучше начать активную защиту, пока семья еще не обратилась к адвокату. Хотя, возможно, Чайлдсы уже обратились.

Тайлер снова кивнул:

— Правильно.