Читаем Подвал полностью

Перед тем как идти мыться, Тайлер в последний раз окинул взглядом операционную, мысленно проверяя, на месте ли все, что могло ему понадобиться. В операционной было прохладно, он весь покрылся «гусиной кожей». Мозг нейрохирурга уже вытеснил в подсознание голоса медсестер, считавших пропитанные спиртом губки, и ритмичные хрипы дыхательного аппарата. Он полностью сосредоточился на предстоящей операции. Убедившись, что все в порядке, Тайлер повернулся и вышел через вращающиеся двери в умывалку.

Он вернулся через несколько минут. Операционная сестра, как матадор, развернула перед ним небесно-голубой одноразовый халат. Затем Тайлер всунул руки в латексные перчатки. Вторая сестра тем временем завязала пояс халата у него на спине. Тайлер повернулся на триста шестьдесят градусов, и операционная сестра обернула длинные концы пояса вокруг его талии, завязала их в последний раз.

Стерильным фломастером Тайлер начертил на коже Ларри большой вопросительный знак, начинающийся на середине лба и заканчивающийся прямо возле уха. Вся голова Ларри, за исключением предполагаемого операционного поля, была обложена четырьмя голубыми хирургическими салфетками и покрыта клейкой пленкой, похожей на пищевую. Большая голубая бумажная простыня укрывала все тело подростка. Тайлер сделал точечные уколы местной анестезии вдоль всей линии надреза.

— Готовы?

Операционная сестра и Мишель хором ответили:

— Да.

Тайлер протянул руку:

— Номер десять.

Сестра подала ему скальпель.

Даже без ассистента Тайлер работал быстро, помещая зажимы вдоль вскрытого края кожи, чтобы устранить кровотечение.

— Хотите, я попробую найти вам ассистента? — предложила одна из вспомогательных сестер.

Час был поздний, операция экстренная, поэтому он даже не подумал вызвать для себя ассистента.

— Все в порядке. Сам справлюсь.

— Если кто и может справиться с трепанацией черепа самостоятельно, то это Тайлер, — заметила Мишель. — Но ты лучше поторопись, у него пульс слабеет.

Это означало, что внутричерепное давление увеличивается.

Сердце Тайлера беспокойно забилось. Ему вспомнилось предупреждение Билла Леунга.

— Можешь увеличить вентиляцию легких?

— На максимуме.

— Еще дозу маннитола?

— Он уже так сух, что писает опилками.

— Черт!

Тайлер отвел назад кожу и челюстную мышцу, обнажая белую черепную кость. Протянул руку:

— Перфоратор.

Операционная сестра подала ему пневматический инструмент. Тайлер просверлил в кости два отверстия диаметром в четвертак и обнажил твердую мембрану — защитную оболочку мозга.

Он вернул сестре перфоратор.

— Давайте краниотом.

Сестра подала ему кусачки-бокорезы.

С их помощью Тайлер соединил оба отверстия двумя полукруглыми разрезами, образовав костяной кружок, который аккуратно отделил от мембраны. Он провел кончиками пальцев по твердой, как камень, оболочке.

— Дерьмо.

— В чем дело? — Мишель заглянула поверх барьера — голубого бумажного листа, закрепленного между стойкой капельницы и пациентом, чтобы изолировать хирурга от анестезиолога.

— Это хуже, чем я ожидал.

— Это всегда бывает хуже, чем ожидаешь, Тайлер. Ты страдаешь проклятьем всех хороших хирургов — оптимизмом.

Тайлер повернулся к операционной сестре:

— Пятнадцатый. И когда же я поумнею? — добавил он, ни к кому не обращаясь. — Когда научусь не влипать в неприятности?

Вооружившись скальпелем номер пятнадцать, он сделал двухдюймовый разрез мозговой оболочки. При этом ему удалось не задеть артерии на поверхности мозга. Желеобразная белая мозговая ткань потекла из эллиптического отверстия, сначала медленно, потом Тайлер начал удалять ее отсосом. Как только последняя мембрана, защищающая кору головного мозга, была удалена, водянистая ткань брызнула фонтаном.

— Дайте мне герметичную банку и несколько тампонов для забора культур. Аэробных и анаэробных. Да, и заодно глютаральдегида для электронного микроскопа. — «Для проверки на бактериальную и вирусную инфекцию этого довольно», — решил Тайлер. — Да, и еще вызовите патолога, мне нужны замороженные и вирусные культуры.

Мысленно он перебрал весь заказанный список, проверяя, не забыл ли чего.

Собирая различные образцы, Тайлер не прерывал откачки выходящей ткани. Он сознательно не шел пока на расширение отверстия. Пусть внутреннее давление вытолкнет поврежденную, некротическую на вид ткань. Таким образом, декомпрессия будет происходить медленно и постепенно, с минимальным компенсаторным сдвигом мозгового ствола.

— Ну, и какой у нас план игры, умник? — спросила Мишель.

Глаза у нее округлились. Кожа на переносице была заметно раздражена от выщипывания волосков пинцетом.

— Пока просто снизим давление. Потом? Я собираюсь удалить височную долю… Пусть у него будет больше места.

— Есть идеи насчет диагноза? Ну, хоть приблизительно. С чем мы имеем дело? — спросила анестезиолог.

— Вряд ли диагноз связан со СПИДом или гепатитом, если именно это тебя смущает.

— Конечно, нет! Господи, да как тебе только в голову взбрело? — возмутилась Мишель. — Я об этом даже не думала.