Читаем Подставленный полностью

В комнате царил застоявшийся дух табачного перегара, в углах под потолком скопилась паутина. В связи с последними событиями он начисто позабыл об уборке. Громко тикали старые настенные часы. Сергей потрогал заросшее трехдневной щетиной лицо и тихо выругался. Отведенный бандитами срок кончился, а от Шабанова по-прежнему не поступало никаких вестей. Словно в воду канул! Соловьев до сих пор безоговорочно верил шефу, но теперь в душу начали закрадываться ядовитые сомнения. Уж очень подозрительно исчез Николай Васильевич. Как раз в тот момент, когда был позарез нужен. Может, случайное совпадение?! Хорошо, если так!

За окном медленно угасал прохладный августовский вечер. Из приоткрытой форточки тянуло свежестью. Со двора доносились удары по футбольному мячу.

Внезапно с новой силой вспыхнуло желание выпить, залить коньяком тоску зеленую. Немного поколебавшись, Сергей принялся торопливо одеваться. «А вдруг у подъезда бандюги меня дожидаются?! – на мгновение мелькнула мысль, но Соловьев сразу от нее отмахнулся. – Чушь собачья! Зачем ждать в надежде на „авось“, если можно просто зайти в квартиру. Дверь держится на соплях да на честном слове. Взломать – раз плюнуть!»

Прихватив целлофановую сумку, он вышел на лестницу.

* * *

Идея взломать дверь пришла в голову не только ему. То же самое сказал молодой Репа, по паспорту Константин Рябиков, Юре Белому, более старшему и опытному бандиту.

Рябиков получил свою кличку благодаря широкой, почти круглой физиономии. Первое время он жутко злился, но потом привык и больше не обижался.

– Чего здесь сидеть?! Войдем в хату! Всего делов-то! – горячо говорил Репа, которому до смерти хотелось побыстрее отделаться от задания и отправиться к любовнице.

Внимательно выслушав юнца, Белый снисходительно усмехнулся.

– Желаешь спалиться?[13] – лениво поинтересовался он. – Где гарантия, что у него на квартире не сидят в засаде мусора или что их не вызовут соседи?! Надоело на свободе гулять?!

Репа в ответ сконфуженно промолчал.

– Действовать надо наверняка, – продолжал поучать Белый. – Заходить в хату, только если пассажир спокоен, не чует опасности! Да и то – не ломать дверь, а культурно позвонить! Пусть сам откроет! Тогда волыну[14] в нос – тихо, падла! Кончу враз! Пока хмырь варежкой хлопает, один впихивает его внутрь, другой перерезает телефонный провод, третий проверяет, есть ли дома еще кто. Уловил?

Репа послушно кивнул.

Удовлетворенный Белый закурил очередную сигарету. По правде сказать, он был тоже далеко не в восторге от поручения Алика. Подобная мелочовка не для него. Пусть ей занимаются сопляки типа Репы, а он, Белый, годится для более серьезных дел. Однако бандит тщательно скрывал копившееся в душе глухое раздражение. Сухарь не любит, когда много вякают. Сказали – делай! Не хочешь – скатертью дорога! На твое место десяток желающих найдутся. Бандит тяжело вздохнул. Проклятые времена! Даже в приличную банду устроиться проблема! Вспомнив одну недавно прочитанную книгу, он скептически усмехнулся. Там некая преступная группировка силком тащила к себе быка-самбиста. Чего только не делала, а он упирался словно целка. Умереть со смеху можно! Сейчас только свистни – целый батальон мордоворотов примчится, конкурс в банду почище, чем в престижный вуз!

Белый выбросил окурок в окно и зябко поежился. Становилось прохладно, а ожидание явно затянулось... Или? Нет! Вот он, голубчик!

* * *

Выйдя из подъезда, Соловьев внезапно насторожился и сразу же понял причину. К нему неторопливо направлялись двое ребят, одного из которых Сергей видел тогда, в подвале офиса Кириленко.

«Что делать? – на удивление спокойно подумал он. – Не сопротивляться?! Просить пощады?! Ну уж нет, дудки!!!» Вся накопившаяся за последние десять дней злость и отчаяние выплеснулись сейчас наружу. Первого же подошедшего бандита Сергей встретил жестоким ударом ноги в пах. Тот согнулся и, получив ребром ладони в основание черепа, без сознания рухнул на землю. Второй (это был Белый), быстро сориентировавшись, принял бой. Тяжелый кулак просвистел над ухом (Сергей едва успел отклониться в сторону), колено врезалось в живот, мощный пресс Соловьева сдержал удар. Но все равно страшная боль скрутила внутренности. Спасла Сергея лишь более высокая квалификация в области рукопашного боя. К тому же Белый, недавно вышедший из тюрьмы, утратил значительную часть былого здоровья. Стиснув зубы, чтобы не закричать, Сергей обрушил «лодочку»[15] правой руки на левое ухо противника и, когда тот пошатнулся, ошалело мотая головой, изо всех сил двинул локтем в челюсть. Закатив глаза, бандит потерял сознание. На все это потребовалось не более десяти секунд, но языки болтливых теток, день-деньской просиживающих на скамейках у подъездов, незамедлительно пришли в движение.

– Хулиган! Бандит! Покалечил людей! Надо в милицию позвонить! – наперебой брюзжали они.