Соловьев обескураженно молчал, не в силах поверить происходящему. Обозвали Николая Васильевича барыгой! Они что, с луны свалились?!

– Шабанов вам устроит! – выдавил наконец он. Бандиты громко расхохотались.

– Ой, не могу! – заливался Карась. – Ну ва-аще!! Мальчик живет в мире грез и фантазии, – отсмеявшись, сказал он. – Придется прочистить ему мозги!

В бок Соловьеву уткнулось холодное дуло пистолета.

– Не дергайся, фраерок! – угрожающе произнес чей-то голос. – Идем в офис!

Сергей подчинился, лихорадочно соображая, как вести себя дальше. Он не был трусом, но от этих людей за версту веяло смертью.

– В подвал его, – коротко бросил Карась, отворяя обитую железом дверь. Они спустились вниз по выщербленным ступеням и очутились в обширном помещении, заставленном коробками с разнообразным товаром. Под потолком тускло светили две лампочки в проволочных абажурах. Душу Сергея раздирали противоречия: оскорбленное самолюбие боролось с осторожностью. Соловьев не привык, чтобы с ним так обращались. Он с детства занимался спортом, неплохо владел приемами рукопашного боя и всегда был лидером среди ровесников, а сейчас его бесцеремонно тащили куда-то за шкирку, словно нагадившего кота.

– Живее, падла, – прикрикнул один из бандитов, пнув Сергея ногой в зад. Это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения охранника. Он резко развернулся, одновременно нанеся своему обидчику жестокий удар ребром ладони по горлу. Бандит захрипел. Не обращая больше на него внимания, Сергей отбил нацеленный в голову кулак, врезал носком ботинка Карасю по голени, и тут на затылок ему с размаху обрушилась тяжелая рукоятка пистолета. Колени подогнулись, и Соловьев потерял сознание. Очнулся он от острой боли в ребрах.

– Гляди, оклемался, козел! – крикнул кто-то, и несколько бандитов принялись яростно избивать ногами распластанное по полу тело. Соловьев глухо застонал, потом завыл. Побои прекратились.

– Вставай, сука! – приказал Карась. Сергей с трудом поднялся на ватные ноги и, пошатнувшись, снова едва не упал. Голова кружилась. Было тяжело дышать. Лица обступивших его людей расплывались бесформенными пятнами.

– Ты не только наглец, но и круглый дурак, – сказал один из бандитов, румяный крепыш с короткой стрижкой и квадратными плечами. – Придется тебе уши обрезать, – добавил он, извлекая из кармана финку.

– Угомонись! – оборвал его Карась и обратился к Сергею: – Слушай сюда, сопляк! Мы добрые дяди, убивать тебя пока не станем. Но... – тут бандит поднял вверх указательный палец и многозначительно прищурился. – Тебе придется вернуть отнятые у Кириленко деньги, а также возместить нам моральный ущерб. Забрал ты двадцать три «лимона», плюс двадцать «лимонов» штрафа, плюс семь «лимонов» за Колино горло и мою голень. Итого пятьдесят. Срок – неделя. Дальше включается счетчик. По «лимону» в день. Паспорт твой и водительские права побудут до поры до времени у меня, – он потряс перед носом Соловьева документами, которые забрал, когда Сергей лежал без сознания. – Усвоил?!

Сергей ошалело потряс головой, протер глаза. Происходящее казалось страшным сном.

– Усвоил?! – рявкнул бандит, начинающий терять терпение.

– Да!

– Отлично, свяжешься с нами через Кириленко. Пошел вон!

* * *

Сергей добрался до дому около четырех часов дня. Ольги не было, а на столе лежала записка: «Дорогой! Я совсем забыла. Сегодня приезжает в гости сестра. Позвони мне по телефону: 300-71-30. Целую, Оля».

– Тебя здесь не хватало для полного счастья, – пробурчал Сергей и, охнув, схватился за мучительно ноющие ребра. – Все нутро отбили, сволочи! – с ненавистью прошептал он.

Немного отдышавшись, Соловьев переоделся, отмыл запекшуюся на лице и на затылке кровь, допил остатки коньяка. Голова прояснилась, исчезла сотрясавшая тело нервная дрожь. Он взял телефон, осторожно, стараясь не делать резких движений, опустился в кресло и закурил сигарету.

«Ничего, гады! Вы у меня попляшете! Вот только дозвонюсь шефу!» – мстительно подумал Сергей, набирая номер.

Глава 7

Николай Васильевич Шабанов расслаблялся. Хорошо пропотев в парилке, окунувшись в холодный бассейн и выпив стопку водки, он сидел, раздвинув ноги, на деревянной скамье в предбаннике, и администратор гостиницы, крашеная двадцатипятилетняя блондинка Лена, делала ему минет. Стараясь заслужить благорасположение хозяина, Лена старалась вовсю. Бизнесмен жмурился от удовольствия.

– Давай, Леночка, давай!!! Активнее!! Еще... Еще... Еще... А-а-а!!! Молодец! Теперь отдохни, попей пивка!