Читаем Подруга Мародеров (СИ) полностью

Голоса, доносившиеся из-за двери кабинета истории магии, стихли. Уже третий день Джейн каждый вечер приходила сюда и до позднего вечера пыталась вызвать Патронуса. Помогал ей в этом Эдгар Боунс, удивительным образом именно в эти каникулы не отправившийся домой. Как пояснил юноша, его родители, брат и сестра собирались ехать на Рождество в Египет, а он не захотел, потому что какой Новый год без снега и елки. Джейн не призналась бы никому, даже себе, что была безумно рада этому совпадению. С ним она не чувствовала себя одинокой и немного меньше скучала по мародерам. Первые несколько дней после Рождества девушка просто отдыхала, не занимаясь ничем конкретным, хоть и вынашивала план о заклинании Патронуса. И даже взяла древнюю книгу по Темной магии из особой секции, благодаря разрешению профессора Гвина. А потом в газете появилась статья о новом нападении пожирателей, с участием дементоров. И с тех пор Джейн вновь принялась усиленно терзать себя, чтобы хоть что-то сделать. Эдгар вызвался помочь. И Картер была ему за это благодарна. С ним она чувствовала себя как-то спокойнее. Как дома. Будто бы когда он был рядом, ее разбитое сердце вновь становилось целым.


Джейн зажмурилась, стараясь сосредоточиться на воспоминаниях, а не злиться на себя за собственную беспомощность. Но за эти три дня, казалось, она испробовала уже все свои самые хорошие воспоминания. Но ведь это не так! В ее жизни было столько счастливых моментов! Ничего не придумав, она открыла глаза и взглянула на сидящего на парте юношу.


- Покажи еще раз, - попросила она. Эдгар слегка улыбнулся и поднял палочку.

- Экспекто патронум!


Серебристая рысь выскользнула из кончика палочки и грациозно замерла напротив своего хозяина. Джейн с нескрываемым восхищением смотрела на Патронуса. Эта рысь напоминала ее саму в анимагической форме. Девушка медленно протянула вперед руку. И Патронус потянулся навстречу, глядя на Джейн внимательными серебристыми глазами. Но еще миг - и рысь растаяла. Лишь серебряная дымка повисла в воздухе. Но Джейн продолжала улыбаться.


- О чем было твое воспоминание? - поинтересовалась она. Эдгар немного смутился, но взгляда не отвел.

- Сложно объяснить, - ответил он. - Раньше это были четкие воспоминания, каждый раз. Но сейчас… Это было что-то большее.


Джейн кивнула, хоть и не могла понять. Быть может, именно поэтому у нее самой ничего не получалось. Ведь и ее воспоминание должно быть чем-то большим, чем-то особенным. С интересом девушка взглянула в лицо друга. Он улыбнулся, заметив ее взгляд, и от этой невероятно доброй, немного детской улыбки в душе будто расцветали сады. А в голове вновь всплыл вопрос, который появлялся там время от времени в последние дни - и почему она раньше не познакомилась с Эдгаром? Потому что теперь казалось, что они знают друг друга безумно давно. Всю жизнь.


- Ты готова? - в голосе юноши не было нетерпения, скорее интерес.

- Наверное, - пожала плечами Джейн, поднимая палочку. Сейчас у нее все получится. Просто обязано получиться. Потому что, сколько уже можно? Она не настолько слаба. По крайней мере, Картер хотелось в это верить. Сейчас каждая клеточка ее мозга наполнится воспоминанием, а сердце - радостью. И в этот миг останется лишь произнести заветные слова:

- Экспекто Патронум!


Ничего. В очередной раз. Опять. Снова. Вновь. Без разницы, как это назвать, суть от этого не меняется. И как тогда не предаться унынию и отчаянию, когда изо дня в день ничего не происходит. Ничто не меняется. И по-прежнему не получается. Джейн разочарованно опустила руки и уселась на краешек парты рядом с Эдгаром.


- В этом нет смысла, - тяжело произнесла она, отрешенно глядя на противоположную стену. Боковым зрением она заметила, как парень повернул к ней голову, и его внимательные глаза пытливо старались всмотреться в ее лицо.

- Не говори так, - спустя некоторое время произнес он. - Ты же Джейн Картер! Ты подруга мародёров.

- И что? - невольно усмехнулась Джейн, все так же пялясь на стену. Теперь она нашла там маленькое темное пятнышко и раздумывала над причиной его появления.

- Тебе не привыкать совершать невозможное, не так ли? Преодолевать трудности и быть сильной?


Должно быть, это след от неудачно срикошетившего заклинания. Хотя, какие могут быть заклинания в кабинете истории магии? Ладно, если бы это был класс Флитвика или Макгонагал. А то на уроках Биннса ученики обычно спали или просто разговаривали о своем.


- Знаешь, - задумчиво потянула Джейн, отбросив свою версию со следом от заклинания, - иногда от этого сильно устаешь.


Похоже на след от сигареты, но это еще более невероятно. Эдгар внимательно прищурился, пытаясь понять.


- От чего? - тихо спросил он. Но голос его звучал колоколом в голове Джейн. И она, наконец, повернулась к нему, заглянув в самые глаза. И тотчас же утонула в его водовороте.

- Быть сильной, - девушка поджала губы. - И оправдывать чьи-то ожидания. Они не говорят мне об этом, никто. Но я всегда знаю, чего они от меня ждут, и просто не могу их подвести.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Смерть сердца
Смерть сердца

«Смерть сердца» – история юной любви и предательства невинности – самая известная книга Элизабет Боуэн. Осиротевшая шестнадцатилетняя Порция, приехав в Лондон, оказывается в странном мире невысказанных слов, ускользающих взглядов, в атмосфере одновременно утонченно-элегантной и смертельно душной. Воплощение невинности, Порция невольно становится той силой, которой суждено процарапать лакированную поверхность идеальной светской жизни, показать, что под сияющим фасадом скрываются обычные люди, тоскующие и слабые. Элизабет Боуэн, классик британской литературы, участница знаменитого литературного кружка «Блумсбери», ближайшая подруга Вирджинии Вулф, стала связующим звеном между модернизмом начала века и психологической изощренностью второй его половины. В ее книгах острое чувство юмора соединяется с погружением в глубины человеческих мотивов и желаний. Роман «Смерть сердца» входит в список 100 самых важных британских романов в истории английской литературы.

Элизабет Боуэн

Классическая проза ХX века / Прочее / Зарубежная классика
Шаляпин
Шаляпин

Русская культура подарила миру певца поистине вселенского масштаба. Великий артист, национальный гений, он живет в сознании современного поколения как «человек-легенда», «комета по имени Федор», «гражданин мира» и сегодня занимает в нем свое неповторимое место. Между тем творческая жизнь и личная судьба Шаляпина складывались сложно и противоречиво: напряженные, подчас мучительные поиски себя как личности, трудное освоение профессии, осознание мощи своего таланта перемежались с гениальными художественными открытиями и сценическими неудачами, триумфальными восторгами поклонников и происками завистливых недругов. Всегда открытый к общению, он испил полную чашу артистической славы, дружеской преданности, любви, семейного счастья, но пережил и горечь измен, разлук, лжи, клеветы. Автор, доктор наук, исследователь отечественного театра, на основе документальных источников, мемуарных свидетельств, писем и официальных документов рассказывает о жизни не только великого певца, но и необыкновенно обаятельного человека. Книга выходит в год 140-летия со дня рождения Ф. И. Шаляпина.знак информационной продукции 16 +

Виталий Николаевич Дмитриевский

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное