Читаем Подруга Мародеров (СИ) полностью

- Эгей! - воскликнула Джейн, чтобы привлечь к себе внимание. Три головы тут же повернулись на голос и зажглись улыбками. Через секунду к ним присоединилась и четвертая - Питер вылез из-под кровати, сжимая в руках живописный красный носок, за которым, вероятно и ползал туда.

- Сборы идут полным ходом, да? - улыбнулась Джейн, присаживаясь на край кровати Хвоста.

- А тебе, видимо, заняться нечем, - догадался Сириус, возвращаясь к укладке одежды в чемодан. - Эванс и Джойс уже достала, теперь и нас пришла.

- Как грубо, - фыркнула Картер. - Она, вообще-то, твоя девушка.

- Я как бы в курсе, - буркнул Бродяга, и Джейн решила ничего не отвечать. Ей совсем не хотелось ссориться с друзьями накануне Рождества. К тому же причина плохого настроения друга лежала на поверхности - он лучше бы остался в школе, чем возвращаться в дом Блэков.


Джейн наблюдала, как Питер бросил скомканную одежду на дно чемодана, сверху выгреб некоторые мелкие вещи, что могут понадобиться дома, а потом уложил три аккуратно обвязанных цветными лентами подарка.


- Фух, я все, - поднял он лицо на девушку и, поймав ее теплую улыбку, застегнул молнию на своем чемодане, что должно было известить всех, что в этом году он первый. Несомненно, с его природной неуклюжестью и некоторой рассеянностью это было достижение, что не забыл отметить Джеймс:

- Браво, Хвост. Вручил бы тебе медаль, да не приготовил заранее, никто же не был готов к такому.


Питер смущенно улыбнулся. Он просто обожал, когда Поттер говорил ему теплые слова, в особенности, слова похвалы, хотя было это крайне редко. Джейн подмигнула ему и пошла к самой дальней кровати. Кое с кем ей было просто необходимо поговорить перед отъездом. Ударившись носком левой ноги о чемодан Джеймса, девушка пролезла к постели Римуса. Лунатик со свойственной ему аккуратностью складывал в чемодан последние вещи, стараясь вспомнить, все ли взял.


- Джейн, - улыбнулся он, садясь на кровать и хлопнув рукой рядом с собой, как бы приглашая подружку сесть. - Что скажешь?


Джейн приземлилась рядом и кончиками пальцем коснулась локтя друга.


- Эй, - голос Римуса понизился до шепота, но по-прежнему был полон той особенной теплоты, что исходила от него в минуты личных разговоров с Картер, - ты не обязана здесь оставаться. Сохатый будет счастлив, если ты поедешь с ним.


Джейн, поджав губы, отрицательно помотала головой.


- Все в порядке. Я все решила, Рем. Просто… я буду скучать без вас.


Римус улыбнулся - в этот момент лицо девушки напоминала лицо маленького наивного ребенка, что не могло не вызвать умиления. А потом слегка наклонился к ней и выдохнул:

- Мы тоже будем скучать по тебе.


Губы Джейн озарились улыбкой. Еще секунда - и они оба рассмеялись. Джеймс подозрительно покосился в их сторону, замерев с упаковкой петард в руках. Краем глаза Римус заметил это и тотчас же выпрямился и уже почти деловым тоном произнес:


- Чем будешь заниматься?

- Ну… - потянула Джейн. Она и сама много думала об этом. И в голову не пришло ничего, кроме того, что и так лежало на поверхности, того, чем она давно собиралась заняться. - Думаю, я найду что-нибудь интересное.

- Даже не сомневаюсь.


- Эй! - громкий окрик заставил Джейн и Римуса отвести глаза друг от друга и повернуться на звук. Поттер перелез через свою кровать и уселся на ее краешке, напротив друзей. Он всеми силами пытался скрыть легкое недовольство, если так правильно называть чувство, что мутило его разум.


- О чем секретничаем? - спросил он. Римус пожал плечами, а Джейн ответила:

- Совсем ни о чем. Ты уже собрался?

- Да, - ухмыльнулся Сохатый. - С ума сойти, завтра Рождество! А потом целые дни никаких уроков, домашних заданий, наказаний!

- Тогда поторопись, - подал голос Сириус, уже обматывающий вокруг шеи гриффиндорский шарф. - Если и дальше будем развозить слюни, то опоздаем на повозки, и тащить чемоданы до станции придется самим.

- А палочки нам на что, Бродяга? Или мы уже не волшебники, чтобы таскать все руками? - фыркнул Джеймс, но совету друга все-таки последовал. Как и Римус с Питером. Джейн молча наблюдала, как мародеры оделись, взяли свои чемоданы. Ей было грустно оставаться одной, ведь она просто не мыслила Хогвартс без этих четверых парней и их счастливого смеха. Накинув мантию, Джейн вышла следом за друзьями на улицу, где перед замком учеников ожидали кареты. Было холодно, перед Рождеством природа словно решила устроить сюрприз, резко снизила температуру и прояснила небо, так что сейчас с него улыбалось холодное солнце. Учеников с чемоданами было так много, что, казалось, вся школа здесь. Да, по сути, так и было. Те единицы, что по каким-то причинам оставались, вышли провожать своих друзей. Заметив подруг Джейн покинула мародеров и направилась к ним. Небольшое чувство вины не покидало ее с утра, ей казалось, что она была несколько резка с ними, больше, чем следовало.


Лили Эванс, Марлин Маккинон и Амелия Джойс стояли плотным кружочком и смеялись.


- С Рождеством! - воскликнула Джейн, чтобы привлечь внимание и добавила. - С наступающим, разумеется.


Девушки обернулись и заулыбались.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Смерть сердца
Смерть сердца

«Смерть сердца» – история юной любви и предательства невинности – самая известная книга Элизабет Боуэн. Осиротевшая шестнадцатилетняя Порция, приехав в Лондон, оказывается в странном мире невысказанных слов, ускользающих взглядов, в атмосфере одновременно утонченно-элегантной и смертельно душной. Воплощение невинности, Порция невольно становится той силой, которой суждено процарапать лакированную поверхность идеальной светской жизни, показать, что под сияющим фасадом скрываются обычные люди, тоскующие и слабые. Элизабет Боуэн, классик британской литературы, участница знаменитого литературного кружка «Блумсбери», ближайшая подруга Вирджинии Вулф, стала связующим звеном между модернизмом начала века и психологической изощренностью второй его половины. В ее книгах острое чувство юмора соединяется с погружением в глубины человеческих мотивов и желаний. Роман «Смерть сердца» входит в список 100 самых важных британских романов в истории английской литературы.

Элизабет Боуэн

Классическая проза ХX века / Прочее / Зарубежная классика
Шаляпин
Шаляпин

Русская культура подарила миру певца поистине вселенского масштаба. Великий артист, национальный гений, он живет в сознании современного поколения как «человек-легенда», «комета по имени Федор», «гражданин мира» и сегодня занимает в нем свое неповторимое место. Между тем творческая жизнь и личная судьба Шаляпина складывались сложно и противоречиво: напряженные, подчас мучительные поиски себя как личности, трудное освоение профессии, осознание мощи своего таланта перемежались с гениальными художественными открытиями и сценическими неудачами, триумфальными восторгами поклонников и происками завистливых недругов. Всегда открытый к общению, он испил полную чашу артистической славы, дружеской преданности, любви, семейного счастья, но пережил и горечь измен, разлук, лжи, клеветы. Автор, доктор наук, исследователь отечественного театра, на основе документальных источников, мемуарных свидетельств, писем и официальных документов рассказывает о жизни не только великого певца, но и необыкновенно обаятельного человека. Книга выходит в год 140-летия со дня рождения Ф. И. Шаляпина.знак информационной продукции 16 +

Виталий Николаевич Дмитриевский

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное