Читаем Подруга Мародеров (СИ) полностью

Джейн обернулась к нему и невольно улыбнулась. В тусклом свете звезд, с этой обаятельной улыбкой на губах, и фейерверками в черных глазах, Сириус действительно был потрясающим.

- Прошу прощения, сэр, - подыграла другу Джейн, - но я отвлеклась и потеряла нить беседы.

Сириус склонил голову. И фейерверки в его глазах стали в тысячу раз ярче. И ближе.

- Да вот, мы с друзьями направляемся в кабак сразу после отхода корабля, - пояснил он. Джейн не совсем понимающе выгнула бровь. То ли Блэк изъяснялся так непонятно из-за этой дурацкой речи под старинку, то ли Джейн потеряла способность думать из-за него. Но тут кто-то с силой дернул Сириуса за руку, и между ними втиснулся Джеймс. Лицо его было слегка раздраженным, хоть он и пытался не показывать этого.

- Короче, мы собираемся в Хогсмит за сливочным пивом, - выпалил он, уставившись на девушку. - Ты с нами?

Джейн удивилась еще больше - так сердито звучал голос Поттера, и так странно горели его глаза.

- Ладно, - согласилась она. - Но если идти, то всем вместе. И Хвостику, и Рему тоже.

- Разумеется, - кивнул Джеймс, все так же пронзая девушку взглядом. И при этом время от времени искоса глядя на все такого же довольного Блэка.

- Все в порядке? - Джейн с каждой секундой удивлялась все больше и больше. - Что с вами обоими? Вы какие-то странные.

- Мы? Странные? - выдохнул Джеймс. - Вовсе нет. Тебе показалось. Да, Бродяга? Или я не все знаю?

Последние слова были произнесены с особой силой. Сириус обернулся и с хладнокровным лицом посмотрел на друзей. Сначала на Джейн. И от его взгляда по телу пробежали мурашки. И у Джейн вновь сложилось то впечатление, что Бродяга знает что-то безумно важное, что напрямую касается ее, и что не знает она сама. А затем перевел взгляд на Поттера.

- Да нет. Киса, Сохатый прав, все в порядке. Давайте не отставать от Лунатика и Хвоста. Лично я не хочу запускать корабль к кромешной тьме.

Джеймс прищурился, но промолчал. Джейн лишь покачала головой. Ну и кто после этого смеет утверждать, что это девчонки сложные, а парни простые?

Корабль медленно опустился на воду с помощью магии пяти волшебных палочек. Римус мягко улыбался, глядя, как его творение разрезает воду. Питер все так же ежился и притопывал на месте от холода. Сириус задумчиво смотрел на небо, и было сложно сказать по его каменному лицу, о чем он думал в этот миг. Джеймс спрятал подбородок к шарфе и, поймав взгляд Джейн, улыбнулся ей. Она слегка приподняла уголки губ, не желая нарушать эту тихую магию. Не ту, что создавалась палочками и заклинаниями, а ту, что была сотворена их сердцами и дружбой, что сильнее всего на свете связывала их вместе.

========== 30. ==========

***

К середине ноября территория школы покрылась снегом. Тренировки по квиддичу закончились, во втором матче сезона Слизерин обыграл Когтевран 290 - 140 только за счет пойманного снитча. Холодный ветер шумел в ветвях Гремучей ивы, раскачивал макушки деревьев Запретного леса и, время от времени, сыпал косым колючим снегом. Ученики сильнее прятались в теплые свитера и шарфы и все реже появлялись в школьном дворе. Казалось, только мародеры находили удовольствие и в такой погоде. Одевшись потеплее, они вечерами часто пропадали на улице, у озера или на опушке леса. Залив и наморозив ледяную дорожку, катались на ботинках, заколдовывали снежки гоняться за всеми встречными или швыряли их в окна гостиной. А когда пальцы уже коченели от холода, Римус разводил особенный огонь, по-настоящему теплый, но совсем не обжигающий. Его можно было почти касаться руками, не рискуя получить ожог. Так, сидя тесной кучкой около своего костерка, друзья придумывали новые ловушки для остальных учеников, а затем отправлялись воплощать свои идеи в жизнь. И лишь после этого возвращались в общую гостиную.

Из-за резкого похолодания значительное большинство учеников заболело, они ходили, швыркая носами, кашляя и чихая. Амелия тоже простыла и теперь все вечера лежала в комнате, погрузившись в чтение учебников и, как только Джейн либо Лили заходили внутрь, начинала жаловаться на плохое самочувствие, но при этом мадам Помфри утверждала, что с ней все хорошо и лишь выписала ей какую-то микстуру.

В этот вечер Джейн вернулась с улицы, раскрасневшаяся и счастливая, и, переодеваясь, обернулась к Амелии:

- Ты долго собираешься здесь киснуть?

- Я болею, - в нос ответила Амелия, выглядывая из-за учебника по трансфигурации. - Сириус спрашивал про меня.

Джейн была искренне рада, что в этот момент как раз стягивала джемпер, и подруга не видела ее лица.

- Так вы же виделись на уроках, он знает, что ты болеешь. Не первый день, - отозвалась она, стараясь говорить мягче. Нет, Сириус не спрашивал ни о ней, ни о ее самочувствии. Казалось, ему было все равно. Или не казалось.

- У него через неделю День рождения, - потянула Амелия. Голос ее был переполнен грустью. - Он не говорил тебе, как будет праздновать?

Джейн отвернулась, делая вид, что занята укладкой одежды.

- Нет, - соврала она. - Наверное, как всегда.