Читаем Подруга Мародеров (СИ) полностью

Но Джеймсу казалось, что это он чему-то помешал. Может, медленному увяданию жизни в этом доме. Бабушка Джейн словно нарочно закрылась здесь, в месте, где был так счастлив её сын с семьей, чтобы умереть. Чтобы отправиться за теми, кто был смыслом её жизни. Разбитая, отчаявшаяся, она страдала от того, что не успела получить прощение, осознавала свои ошибки, которые было уже не исправить. Но вот Джейн успела её простить. Да только и Джейн больше нет. Теперь она на том же кладбище, где её родители и брат, рядом с ними. И эта пожилая женщина, должно быть, мечтает оказаться там же как можно скорее. Теперь это желание – всё, что у неё есть.

Старушка удалилась, оставив юношу одного. Джеймс медленно поднял голову вверх, глядя на уходящие на второй этаж ступени. Рука осторожно легла на перила, и Поттер сделал первый шаг. Дерево жалобно скрипнуло.

Он никогда не видел комнату Джейн, но оказавшись здесь, понял, что именно такой она и должна была быть. Каждый предмет, каждая мелочь, каждая тень – всё здесь дышало той жизнью, что была у Картер, выражало её мир, её саму.

Осторожно ступая по полу, словно боясь, что от шагов что-то может сломаться, Джеймс прошёл внутрь. Медленно он провел пальцами по поверхности стола, засыпанного бумагами, спинке стула. На подоконнике лежали несколько коробок карандашей, краски и кисти. А также знакомый альбом – неизменный спутник Джейн на протяжении всей её жизни. Отражение её мыслей. Её пути. Чемоданы стояли в углу, кажется, пустые. Метла лежала под окном. Должно быть, бабушка разобрала вещи, и сейчас эта комната выглядела так, словно её обладательница просто выскочила в магазин и вскоре вернётся. Ни следа пыли. Ни намека, что здесь больше никто не живёт.

Пока чемоданы Картер стояли в комнате мародёров, Джеймс лишь раз нашел в себе силы просмотреть их, прикоснуться. Он еще помнил ту глубокую стонущую боль в душе, когда делал это. И больше не хотел страданий. Не хотел прикасаться к прошлому, не понимая, что на самом деле и не прекращал этого делать.

Рука прошлась по мягкой заправленной кровати. Но сесть на неё Джеймс не решился. Он лишь поднял голову, глядя на стену, увешанную колдографиями так, что не было видно обоев. Почти с каждого снимка на него смотрело собственное лицо в окружении остальных мародёров. Лишь на паре изображений красовались Амелия и Лили. И с неподвижных маггловских фото смотрели родители Джейн и её брат. С Ником Джеймс так и не успел познакомиться. Но будто знал его благодаря девушке.

Джеймс прошелся по комнате, вдыхая воздух. Голова его была пуста. Не осталось больше ни мыслей, ни страданий. Просто грусть. Длинная тоскливая грусть. Воспоминания о Джейн преследовали его на каждом углу в школе, били по голове и сердцу. И Джеймс бежал от них так быстро, как только мог. Но оказавшись дома, вдруг захотел их снова. Он не двигался больше во времени. Так и застрял в своем прошлом. Хоть друзья и пытались тянуть его вперед. Если не в будущее, то хотя бы в настоящее.

Они сдали экзамены, победили в квиддиче, окончили школу, последний раз проехались на Хогвартс-экспрессе до Лондона, вступили в самостоятельную взрослую жизнь – но только без Джейн. Мародёры без своей подружки. Они были все вместе, впятером, сколько Джеймс помнил. С начала. И почти до конца.

Римус говорил, что на самом деле Джейн всё равно была с ними. И в том финальном матче, и на последнем экзамене, и на прощальном завтраке в школе. Она была в памяти и сердцах друзей. Но Джеймсу не казалось, что этого достаточно. Он хотел стать чемпионом вместе с ней.

Половица позади Сохатого скрипнула. Он обернулся, думая, что миссис Картер пришла выпроводить его из дома. Но это оказалась не она.

- Привет, - робко улыбнулся Джеймсу Эдгар Боунс.

- Привет.

Поттер не испытал удивления. Он еще слишком явно видел, каким сломленным, по-настоящему уничтоженным был этот парень после смерти Джейн. Как стремительно он превратился в подобие Гвина – падал и падал в темноту и боль. Наверное, только увидев это, Джеймс понял, как сильно Эдгар любил Джейн. Он знал это всегда, особенно, после того, как Боунс открыл Джеймсу правду, рискуя своей дружбой с девушкой ради её счастья, после того, как нашел ей лекарство, не сдался. Но теперь Поттер видел больше. И любовь эта была выше той, что бывает между парнем и девушкой. Она была чем-то большим, что Джеймсу не дано понять. Может, и испытать тоже. И если бы не Сириус, бросивший все свои силы на спасение души Эдгара, неизвестно, что бы случилось. Быть может, еще чьи-то похороны… А так – еще один Гвин.

- Как ты, Джеймс? – тихо спросил Боунс. Сохатый прищурился, внимательно всматриваясь в его лицо и пытаясь увидеть того знакомого раздражающего когтевранца. Но не смог. Что-то умерло в Эдгаре навсегда. Его глаза не горели, как прежде, и даже цвет их из бирюзового стал каким-то тусклым, почти серым. Словно покрылся льдом. Лицо вытянулось. И улыбка казалась приклеенной и вымученной. Не искренней. Не той, которую любила Джейн.

И Джеймс собирался сказать что-то типа «нормально», но вместо этого произнёс:

- Не знаю. А ты?