Читаем Подруга Мародеров (СИ) полностью

Да, пытался. Но так погано испугался в последний момент и не смог. Отговорившись какой-то глупостью. И так об этом жалел. Несчастный трус.

Чемоданы Джейн мертвым грузом стояли в углу. Будь воля Сириуса, он бы не желал их видеть. Но так захотел Джеймс. А спорить с ним Бродяга не мог.

Он встал с кровати, отложив ракушку, и подошел к вещам. Перед глазами тотчас всплыли заплаканные Лили и Амелия в тот момент, когда они спускались с чемоданами по лестнице. Джойс все пыталась поймать его взгляд. Единственная, кто знал, как ему было тяжело. И потому он так тщательно её избегал. Жалость – не то, в чем он нуждался.

Рука мягко скользнула по молнии. Тихий звук. Внутри лежали небрежно брошенная одежда, книги, тетрадки. Запустив руку во все это, Сириус вытащил смятый синий свитер. Джейн надевала его лишь раз, но зачем-то возила с собой.

Руки дрогнули, когда Бродяга развернул его. Белые снеговики с глупыми улыбками смотрели на парня. Рождество на пятом курсе. Первое огненное виски. Снегопад. Танцы у елки. И это странное, почти волшебное совпадение, что Сириус и Джейн купили одинаковые свитера, не сговариваясь. Бродяга не помнил всего, что было той ночью, но знал, что именно тогда, глядя в отражающиеся в карих глазах новогодние огоньки, понял, что попался – влюбился, окончательно и бесповоротно. И так легко, без сопротивления, позволил себе утонуть в этой любви.

Впервые в жизни он поддался чувствам. Всегда избегал привязанностей, кроме дружбы с мародёрами, но Джейн он был готов доверить всего себя. В любом качестве.

И вот теперь она мертва.

- Я люблю тебя, - прошептал он высохшими губами и быстро облизнул их кончиком языка. – Люблю, Джейн.

Лицом уткнулся в мягкую синюю ткань. И медленно сполз по стенке, поджав колени к груди.

Он был сильным ради других. Но сейчас, когда никто не мог этого видеть, он позволил себе немного ослабить контроль и поддаться горю. Хоть на мгновенье.

- Прости, что не сказал тебе, - выдохнул он в свитер. – Я так люблю тебя, Котенок. И ничто это не изменит. Никогда.

Люди напрягали его. Своим шумом. Своим смехом. Своей жизнью.

Как могли они быть живы, как могли радоваться чему-то, когда Джейн Картер мертва? Их мир не изменился. Им было все равно. Но его мир никогда не станет прежним.

Джеймс не знал, куда шел. Просто переставлял ноги, заставляя себя создавать видимость жизни. Чтобы никто не мог понять, как давно он начал падать в пропасть.

Они ведь только помирились. Только прояснили всю правду между собой. И собирались поговорить.

«- Мы ведь… еще поговорим, да? – Да. У нас же для этого впереди вся жизнь».

Нет у нас с тобой жизни, Джейн. Больше нет. Ни одной секунды. Но я отдал бы все на свете, весь мир, за тебя. Чтобы у тебя эта жизнь была.

Идиоты. Они жалели о времени, что потеряли, не зная, что и в будущем времени у них больше нет. Не нужно было тогда её отпускать. Плевать на Слизнорта. Плевать на весь мир. Надо было просто схватить её в охапку, затащить в тот самый, заветный чулан и поговорить. Обо всем, что было на сердце. Кричать, плакать, шептать – что угодно. Но теперь этот разговор так и останется в пустоте. Несбывшийся. Вместе с разбитыми мечтами. Вместе с домом с белым забором и собакой у крыльца.

«Четырнадцатилетняя Джейн сидела на подоконнике и рисовала. Джеймс с разлохмаченными отросшими волосами незаметно подкрался сзади и тихо прошептал заклинание. И тотчас карандаш девочки вырвался из её пальцев и начал выплясывать над бумагой в опасной близости с ее поверхностью, грозясь вот-вот коснуться грифелем листа и испортить рисунок.

Джейн попыталась схватить карандаш, но тот каждый раз ловко уворачивался от ее пальцев.

- Поттер! – воскликнула она с поддельным возмущением, заметив друга. – Немедленно прекрати.

- А ты поймай его, Картер, - весело ответил Джеймс, выходя из укрытия. – Ну же, Джейни, давай. Напряги свои мышцы. Считай, что это тренировка перед матчем.

- Так ловец у нас ты, - парировала Джейн, пытаясь ухватить карандаш.

- Не занудствуй.

Карандаш пролетел под самым носом девушки и попытался подрисовать ей на лице усы. В этот момент Картер резко вытянула руку, пальцы скользнули по кончику прикрепленного сверху ластика. Карандаш сбился и полетел вниз. Джеймс едва успел взмахнуть палочкой, чтобы вновь поднять его, но грифель успел чиркнуть по бумаге, оставив поперек озера жирную черную линию.

- Джеймс! – тотчас заорала Картер, вскакивая с подоконника. – Ты испортил мой рисунок. Я убью тебя!

И бросилась за другом. Джеймс со смехом помчался прочь от неё, зная, что в итоге все равно получит заслуженную взбучку, и в глубине души жалея, что испортил рисунок».

Джеймс замер перед окном, глядя на озеро. Это было три года назад, но вид отсюда совсем не поменялся. То же озеро, тот же лес. Джейн любила вид именно из этого окна. Она всегда говорила в ответ на непонимающе вскинутые брови Джеймса, что здесь самый мягкий переход горизонта и лучший свет. И Сохатый лишь с улыбкой соглашался. Даже если не понимал.