Читаем Подруга Мародеров (СИ) полностью

- Как прикажешь, - холодно ответил он и пошел к своему котлу. Джейн отвернулась, чувствуя, как горят щеки. Пузырек в ее руках был почти пуст, а значит, зелье безнадежно испорчено. До конца урока Картер еще пыталась это как-то исправить, но когда Слизнорт объявил, что время вышло, сдалась. На дне ее котла образовалась липкая каша мерзкого зеленого цвета. Цвет Слизерина. Цвет глаз Лили. Джейн отогнала от себя эту мысль, наливая зелье в пробирку для проверки. Лили не виновата, и Картер не имеет права на нее злиться. Да и не на Эванс она злилась, а на Джеймса. И на себя.


- Ты уверена, что все делала по инструкции? - поинтересовался Римус, с сомнением глядя на образец Джейн.


- Да, - ответила Картер, с тоской глядя на пробирку в руках друга. Зелье в ней было жидким, как вода, и нежного золотистого цвета. Идеально. Не сравнить с ее творением. К тому же сейчас больше чем неудавшееся задание и перешептывания Джеймса с Лили Джейн волновало то, что на какие-то мгновения она потеряла зрение. Поднимаясь по лестнице, она вспомнила, как подобное с ней уже случалось летом, дома. Но тогда бабушка так удивила ее своим поведением, что после Картер и не вспомнила об этом. Но не теперь. Что же это? Что происходит?


Последним уроком была защита от Темных искусств. Джейн всегда любила этот предмет, а в прошлом году так просто рвалась на него. Но сейчас ей вовсе не хотелось туда идти. Профессор Нолан своим серым блеклым голосом бормотала что-то чуть ли не себе под нос. И было очевидно, что сама она так же как и ученики не понимает, что здесь делает.


- Картер!


Джеймс схватил Джейн за руку, и ей пришлось остановиться. Она все еще размышляла о том, как ослепла, и выяснять отношения не было никакого желания. Конечно, они с Поттером оба психи и ревнивцы, но сейчас не до этого.


- В чем дело? - несколько резко спросил он, наклонившись, чтобы заглянуть ей в лицо. Джейн скривила губы.

- Ни в чем.


Ну не говорить же сейчас, что пока он улыбался Эванс, Джейн на минуту лишилась возможности видеть?


- Ну да, - скептически заметил Поттер, - конечно. Давай, рассказывай.

- Нечего рассказывать, - Джейн вырвала руку, внезапно ощущая раздражение. Теперь, значит, он включил заботу и внимание. Но в момент, когда он был ей нужен больше всего, его не было рядом.


Отвернувшись, Джейн направилась к бывшему кабинету Гвина. Она не знала, идет ли Поттер следом или еще стоит на месте, но остановить ее больше он не пытался. Должно быть, напряжение на ее лице оказалось слишком явным, потому что Сириус и Римус переглянулись, увидев подругу. И Блэк тотчас скользнул за ее спину, к Джеймсу. А Римус подошел к девушке.


- Если это из-за Лили, - произнес он, - то не стоит. Она просто попросила Джеймса достать ей сушеные корни с верхней полки шкафа.


«А палочкой уже воспользоваться не судьба», - невольно подумала Джейн, прежде чем ответила:


- Это не из-за Лили.

- Тогда почему?


Джейн кисло улыбнулась. Она не умела жаловаться или признаваться в своей слабости. Как могла она сейчас сказать, что случилось?


- Я не злюсь на Джеймса. Просто у меня нет настроения. И он здесь ни при чем.

- В самом деле?

- Да, Рем, - Джейн улыбнулась снова, и на этот раз искренне. - Ненавижу эти уроки у Нолан.

- Не говори так, - усмехнулся Лунатик.

- Они бесполезны, - вздохнула Джейн. - Мы только и делаем, что пишем параграфы.


Во что эта женщина превратила ее любимый предмет?


- А мне нравится, - подал голос Питер, стоящий недалеко и подпирающий стенку. - По крайней мере, она не заставляет нас делать ничего сложного и не задает много.

- Супер, Хвост, - не сдержала сарказма Картер. - А когда Пожиратели нападут на тебя, ты предложишь им переписать учебник? Безусловно, умение конспектировать однажды спасет твою жизнь.


Питер открыл рот, но тут же закрыл. Щеки его заалели. Римус с полуулыбкой взглянул на Джейн, как бы призывая ее вести себя легче. Джейн лишь сжала губы и качнула головой. Если Питер такой ребенок, что не понимает, что теперь учатся они не для баллов и отметок, а ради себя и своей безопасности, то пора раскрыть ему глаза и повзрослеть.


К звонку к друзьям подошли Сириус и Джеймс, оба в чудном настроении и с ухмылками на лицах.


- Итак, ставки, что Нолан поручит нам делать сегодня, - оглядел друзей Сириус.

- А ты как думаешь? - фыркнул Джеймс. - Писать конспект новой главы.

- Или записывать ее лекцию, - добавил Питер.

- Что, по сути, пересказ той же главы ее словами, - подметила Джейн.

- Вы не должны так говорить, эй, - попытался одернуть друзей Римус. - Может, ей нужно больше времени, чтобы привыкнуть к преподаванию.

- Да тут никакое время не поможет, - хмыкнул Бродяга.

- Ты, Лунатик, и то был бы лучшим преподавателем защиты от Темных искусств, чем она, - улыбнулся Поттер. Римус усмехнулся.

- Еще бы! Про оборотней я смог бы рассказывать и даже показывать им на личном примере.


Мародёры рассмеялись. Но в этот момент профессор Нолан открыла кабинет, и им невольно пришлось последовать за однокурсниками на урок. Римус привычно занял первую парту вместе с Фрэнком. Позади них - Джеймс и Джейн. За ними - Сириус и Питер.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Смерть сердца
Смерть сердца

«Смерть сердца» – история юной любви и предательства невинности – самая известная книга Элизабет Боуэн. Осиротевшая шестнадцатилетняя Порция, приехав в Лондон, оказывается в странном мире невысказанных слов, ускользающих взглядов, в атмосфере одновременно утонченно-элегантной и смертельно душной. Воплощение невинности, Порция невольно становится той силой, которой суждено процарапать лакированную поверхность идеальной светской жизни, показать, что под сияющим фасадом скрываются обычные люди, тоскующие и слабые. Элизабет Боуэн, классик британской литературы, участница знаменитого литературного кружка «Блумсбери», ближайшая подруга Вирджинии Вулф, стала связующим звеном между модернизмом начала века и психологической изощренностью второй его половины. В ее книгах острое чувство юмора соединяется с погружением в глубины человеческих мотивов и желаний. Роман «Смерть сердца» входит в список 100 самых важных британских романов в истории английской литературы.

Элизабет Боуэн

Классическая проза ХX века / Прочее / Зарубежная классика
Шаляпин
Шаляпин

Русская культура подарила миру певца поистине вселенского масштаба. Великий артист, национальный гений, он живет в сознании современного поколения как «человек-легенда», «комета по имени Федор», «гражданин мира» и сегодня занимает в нем свое неповторимое место. Между тем творческая жизнь и личная судьба Шаляпина складывались сложно и противоречиво: напряженные, подчас мучительные поиски себя как личности, трудное освоение профессии, осознание мощи своего таланта перемежались с гениальными художественными открытиями и сценическими неудачами, триумфальными восторгами поклонников и происками завистливых недругов. Всегда открытый к общению, он испил полную чашу артистической славы, дружеской преданности, любви, семейного счастья, но пережил и горечь измен, разлук, лжи, клеветы. Автор, доктор наук, исследователь отечественного театра, на основе документальных источников, мемуарных свидетельств, писем и официальных документов рассказывает о жизни не только великого певца, но и необыкновенно обаятельного человека. Книга выходит в год 140-летия со дня рождения Ф. И. Шаляпина.знак информационной продукции 16 +

Виталий Николаевич Дмитриевский

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное