Читаем Подруга Мародеров (СИ) полностью

- Да, - согласился Хвост. - Ты в этом меня или себя пытаешься убедить?


Джейн с некоторым удивлением повернула голову к парню. Он никогда ничего не замечал и последним понял, что Джейн и Джеймс влюбились друг в друга. Его всегда беспокоили уроки, в которых он не демонстрировал успеха, он вечно боялся, что их поймают и словно прятался за спинами более сильных друзей. Никогда не беседовал с Джейн вот так, откровенно. И его слова сейчас удивили ее. Питер невесело улыбнулся, заметив это.


- Джейн, - прошептал он. - Я, конечно, не такой внимательный, как Лунатик. Не такой красивый, как Сириус. И не такой крутой, как Сохатый. Но я тоже твой друг, и знаю тебя.

- Верно, - Джейн неловко откашлялась.

- Слушай, я не мастер в любви, ведь единственная моя девушка бросила меня через две недели, но могу сказать точно, Джеймс с ума по тебе сходит.


Джейн внимательно всматривалась в лицо Питера, словно видела его в первый раз. Может, так оно и было, ведь таким она видела друга впервые. И сейчас ей стало стыдно, что прежде она всегда считала Питера немного недалеким и простым.


- Ладно, - улыбнулась она в ответ. Ей не стало легче от его слов, и ревность не уменьшилась. Но приятно все-таки было.


Урок закончился, и сейчас у Джейн и мародёров было зельеварение. У Питера, который не продолжил этот курс в прошлом году, - окно. С весьма довольным видом Хвост направился в сторону общей гостиной, а остальные поплелись вниз, в подземелья.


- И как тебе побывать на месте заучек? - весело поинтересовался Сириус, хлопнув Джеймса по плечу.

Тот хмыкнул в ответ:

- Нет уж, первая парта - это не мое.

- Зато сидел со своей Эванс, как Снегг когда-то, - подметил Бродяга. Джейн, шедшая чуть позади вместе с Римусом, ощутила растущее раздражение.

- И? - пожал плечами Джеймс. Видеть его лица Джейн не могла. - Сидя перед Флитвиком, все равно, кто с тобой. Не поболтать.

- Верно, но это все-таки не Макгонагал.


Джейн ужасно хотелось треснуть Бродягу по затылку. Она видела, как искоса смотрит на нее Римус и попыталась сделать лицо не таким недовольным.


В подземелье как всегда было прохладно, и в воздухе ощущалась высокая влажность. Джейн разожгла огонь под своим котлом, почти не слушая беззаботной болтовни Джеймса и Сириуса. Но когда Слизнорт начал объяснять рецепт нового зелья, невольно пришлось выбросить из головы все посторонние мысли и сосредоточиться.


- Итак, молодые люди, у вас час, приступаем! - хлопнул в ладоши профессор. И все сразу закопошились.


- Эй, Картер! - вполголоса позвал ее Джеймс. Джейн не повернула головы, сделав вид, что не услышала. Так, что там нужно? Две пиявки, тертый олений рог, пять капель настоя вороньего глаза. Пять? Да, точно, в книге написано пять. Но, вроде, Слизнорт говорил о шести. Или ей послышалось? Шуршанье Джеймса сзади отвлекало. Пытаясь собраться, Картер взяла пузырек с настоем и принялась отсчитывать капли. На цифре три всё перед глазами вдруг потемнело. Сердце сжалось от внезапности и страха, рука дрогнула, и Бог знает, сколько капель выплеснулось в котел. Единственное, что осталось перед глазами Картер, это темнота. Абсолютная. Не та, что бывает по ночам, когда мы можем различать оттенки тьмы, очертания силуэтов, проблески сумерек. Нет. Эта - была совершенно черной. «Нет! - мысленно воскликнула Джейн. - Что же это?» Паника заставила сердце биться чаще. Что случилось? И почему?


Чувствуя себя напуганным и беспомощным ребенком, Джейн обернулась туда, где, как она знала, был Джеймс. К кому еще она могла обратиться в эту минуту?


- Джеймс… - немного дрожащим шепотом позвала она. Парень не ответил. И девушка не могла видеть, почему. Она уже подумала позвать Сириуса, но пришлось бы повысить голос, и тогда все узнают. Но внезапно среди темноты стали прорисовываться очертания класса и учеников, колдующих над котлами. Джейн моргнула еще пару раз, прежде чем зрение окончательно к ней вернулось. И страх отступал.


Когда тьма рассеялась, Джейн поняла, почему Поттер не ответил ей. Его не было у своего котла. Картер обернулась, уверенная, что Сохатый нашел момент улизнуть к Сириусу. Каково же было её удивление, когда она увидела, что Джеймс стоит около котла Лили. Эванс что-то говорила ему, а он внимательно слушал. Затем подал ей какой-то мешочек и направился к себе. Джейн торопливо отвела взгляд. Ей не хотелось сейчас говорить с Джеймсом, хотя еще пару мгновений назад она собиралась поделиться с ним случившимся.


- Эй, Джейн, - Джеймс не прошел мимо и замер напротив нее, - что с тобой?

- Со мной? - Джейн пыталась создать видимость работы. - Ничего.

- Ты очень бледная, - во взгляде Джеймса появилась забота, и это внезапно рассердило Картер. Где он был минуту назад, когда она в нем так нуждалась? Ах, конечно, он наслаждался обществом Лили Эванс.

- Неправда, - резко ответила она. - Не мешай мне.


Джеймс удивленно вскинул брови, явно не понимая, чем заслужил такое обращение.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Смерть сердца
Смерть сердца

«Смерть сердца» – история юной любви и предательства невинности – самая известная книга Элизабет Боуэн. Осиротевшая шестнадцатилетняя Порция, приехав в Лондон, оказывается в странном мире невысказанных слов, ускользающих взглядов, в атмосфере одновременно утонченно-элегантной и смертельно душной. Воплощение невинности, Порция невольно становится той силой, которой суждено процарапать лакированную поверхность идеальной светской жизни, показать, что под сияющим фасадом скрываются обычные люди, тоскующие и слабые. Элизабет Боуэн, классик британской литературы, участница знаменитого литературного кружка «Блумсбери», ближайшая подруга Вирджинии Вулф, стала связующим звеном между модернизмом начала века и психологической изощренностью второй его половины. В ее книгах острое чувство юмора соединяется с погружением в глубины человеческих мотивов и желаний. Роман «Смерть сердца» входит в список 100 самых важных британских романов в истории английской литературы.

Элизабет Боуэн

Классическая проза ХX века / Прочее / Зарубежная классика
Шаляпин
Шаляпин

Русская культура подарила миру певца поистине вселенского масштаба. Великий артист, национальный гений, он живет в сознании современного поколения как «человек-легенда», «комета по имени Федор», «гражданин мира» и сегодня занимает в нем свое неповторимое место. Между тем творческая жизнь и личная судьба Шаляпина складывались сложно и противоречиво: напряженные, подчас мучительные поиски себя как личности, трудное освоение профессии, осознание мощи своего таланта перемежались с гениальными художественными открытиями и сценическими неудачами, триумфальными восторгами поклонников и происками завистливых недругов. Всегда открытый к общению, он испил полную чашу артистической славы, дружеской преданности, любви, семейного счастья, но пережил и горечь измен, разлук, лжи, клеветы. Автор, доктор наук, исследователь отечественного театра, на основе документальных источников, мемуарных свидетельств, писем и официальных документов рассказывает о жизни не только великого певца, но и необыкновенно обаятельного человека. Книга выходит в год 140-летия со дня рождения Ф. И. Шаляпина.знак информационной продукции 16 +

Виталий Николаевич Дмитриевский

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное