Читаем Подпасок с огурцом полностью

-- Во-первых, фигура мальчика смещена влево. Там она цент-рировала всю композицию, а тут выпирает куда-то вбок. Поза тоже иная -- он сидел посвободнее. Пенек был пониже, что ли... Коров я не считала, да дело и не в поголовье скота, главное -- настроение. Там художник что видел, то и писал в простоте душевной. Пусть ремесленно писал, сентиментально, но честно. И мальчика он любил, понимаете? И над березками умилялся. А посмотрите сюда -вам этот парень симпатичен?

-- Не шибко.

-- И мне нет. Нагловатый паренек. И что автор хотел?..

Она вдруг подходит к картине и, не дотрагиваясь до полотна, заслоняет фигуру подпаска ладонью. Смотрит, что получилось, убирает ладонь, снова закрывает фигуру, оставляя один пейзаж.

-- Чудеса, да и только! Разваливается на части... Краски по-разному сбалансированы. И переходы в цвете... -- Муза обращает-ся к Знаменскому. -Знаете, а ведь это сделано в две руки!

-- То есть двумя художниками?

-- Ну да! Один сработал фигуру, второй -- все прочее. Нет даже одного светового решения. Глядите: на пастуха свет падает из правого верхнего угла. А весь фон сзади освещен равномерно, будто на витрине. Увидели?

-- Пожалуй, увидел...

-- А еще в хорошую раму оправили! Чудаки. Так и не скажете, откуда у вас это диво?

-- Скажу, потому что рассчитываю на вас и дальше... И потому что вы внушаете доверие... Картина поступила к нам из таможни.

-- А-а!.. Тогда фокус ясен! И кто записан?

Знаменский отгибает листок, имитировавший ведомственный "инвентарный номер". У Музы захватывает дыхание.

-- Веласкес?! Неужели настоящий Веласкес?!

-- Говорят, настоящий. -- Он вынимает из черного пакета рентгеновские снимки. -- Вот: "Инфанта с яблоком".

Муза в возбуждении разглядывает снимок. Ей даже на месте не стоится.

-- Если настоящая, ей цены нет! Просто цены нет!.. Вот саран-ча зарубежная, а? Их только допусти, все растащут! Счастье, что картину задержали, я бы орден дала. Полотна Веласкеса у нас наперечет, а его, извольте радоваться, продают на вывоз! Позор тому коллекционеру, кто бы он ни был!

Искреннее негодование женщины облегчает Знаменскому следующий шаг.

-- А что за личность Кипчак? Он пошел бы на участие в подобной афере?

-- Я с Кипчаком мало сталкивалась. Не уверена. Папу спрошу.

-- Он тоже коллекционер?

Муза шокирована:

-- Папа не "тоже". Он Коллекционер с большой буквы. Вот Кипчак и многие прочие -- те "тоже".

-- Прошу прощения, не знаком я со средой коллекционеров. Просветите немножко, Муза Анатольевна, -- просит Знаменс-кий.

-- Коллекционеры... -- задумчиво и любовно произносит Муза, садясь и складывая на коленях руки. -- Среда сложная, пестрая. Разный возраст, разный калибр, разный уровень, свои обычаи, словечки, фольклор... Естественно, на первом месте -- любовь к искусству. Но есть кое-что от игры, от охоты, от торговли. Азарт, страсти, вечная погоня за журавлем в небе... Нет, -- качает она головой, -- душу собирателя нельзя постигнуть, пока сам не станешь собирателем!

-- Не успею, Муза Анатольевна. Дело велено раскрывать сроч-но. И, наверно, коллекционеры могли бы помочь. Но для этого нужен контакт с людьми, а для контакта -- понимание психоло-гии.

-- О, если коллекционеры захотят, они вам что угодно из-под земли выроют... -- подтверждает Муза. -- Извините, забыла имя-отчество.

-- Пал Палыч.

-- Вы чем-нибудь помимо криминалистики увлекаетесь, Пал Палыч?

-- Пса держу. Фехтую.

-- Все?

-- Бывает, ужу рыбу. В редкие свободные дни.

-- Ага, это ближе. Вы насаживаете маленького червяка и мечтаете поймать рыбу, да? Жирную, глупую, вкусную, верно?

-- Мечтаю, Муза Анатольевна, -- смеется Знаменский.

-- Вот и коллекционер ждет, что на его червяка клюнет круп-ная рыба. Не только ждет -- жаждет! Бегает как угорелый, рыщет, выменивает шило на мыло. Иногда месяцами не ест, не пьет, последнюю рубашку с плеч долой. А то и украсть готов. Да-да! И, знаете, Пал Палыч, это простительно. Потому что тут истинная страсть, неутолимый голод! Это вы должны обязательно усвоить, иначе контакта не получится. Серьезный собиратель требует уважения. И он его заслуживает. Конечно, если с ханжеской точки зрения, то можно говорить, что, мол, и спекуляция бывает, и надувательство! Но тогда ваш червяк, на удочке -- тоже кош-марное надувательство!

-- Верно... пристыдили, Муза Анатольевна. Обещаю уважать коллекционеров. Их много?

-- С каждым днем все больше, -- удовлетворенно сообщает Муза. -- Это так сейчас размахнулось! У нас, музейных работни-ков, никогда бы руки не дошли отыскать и реставрировать массу вещей. А коллекционеры их спасают. Даже, случается, открыва-ют новые имена. Словом, на сегодняшний день частные собрания -- это огромный художественный фонд. Из него выходят самосто-ятельные выставки, очень порой интересные. По полгода кочуют из города в город и приносят прибыль. Коллекционеры, Пал Палыч, необходимы.

-- А кто они чаще по профессии?