Читаем Поднебесник полностью

Поднебесник

Лето. Утро. Двадцать лет.Мир — пристанище вопросов.Ты еще чуть-чуть поэтИ уже чуть-чуть философ.С солнцем борются нагимНеба мускулы стальные.Ты мечтаешь стать другим,Не таким, как остальные.Хочешь правду, хочешь честь,Не судить, не быть судимым.И не только пить и есть,А любить и быть любимым.Облаков прозрачный пледПредвещает непогоду.Ты не веришь в серый цветИ банальные исходы.Впереди, конечно, взлет.Ну, а если рухнешь где-то —То душа твоя войдетВ голубой кусочек света.Осень. Утро. Сорок лет.Серый мир, увы, реален.Ты почти совсем уж седИ не менее банален.Жизни кислое ситро.Черствый хлеб на грязном блюде.Выплывают из метроОдинаковые люди.Ускоряют в спешке шаг.До чего спешащий жалок.Прожигают полумракОгоньками зажигалок.Сигареты горький дымИ в лицо холодный ветер.И судил, и был судим,И не понял, и не встретил.Ты споткнешься на бегу,По глазам ударит пламя.Не граната под ногами.Крошечный сосуд в мозгу.Упадешь лицом вперед,Не почувствовав удара,И душа твоя уйдетВ серый камень тротуара.

АВАНТЮРИСТ

Восхитительные пьянки.Ослепительные планы.Поцелуи китаянки.Взгляд красотки из Гаваны.Пистолеты, шляпы, трости,Треск дверей.Города в сухой коростеФонарей.Корабли, моря, притоны.Весел плеск.Золотые миллионы,Тусклый блеск.Снов бесплотные обманы,Пустота.Холода. Чужие страны.Тень креста.

ГРИБНОЙ ЧЕЛОВЕК

— Цель прямо по курсу, в зоне радарного наблюдения.

— Форсаж главного двигателя.

— Через три минуты выходим на рубеж атаки.

— Энергию второго реактора на носовые дезинтеграторы.

— Ну все. Теперь им не оторваться.

Странная и еще не одетая в строгий мундир команд, нет, не команд, просто слов, мысль возникла на периферии сознания адмирала. Будто кто-то небольно кольнул его в висок острой иглой. Что-то не так. Кажется, он совершает ошибку. Или уже совершил. Адмирал взмахнул рукой, стараясь отогнать эту нелепую мысль. Он делал все правильно. Точно так же, как и много раз до этого. И хотя он действительно безукоризненно провел все приготовления к бою и знал, что ничего неверного в его действиях быть не могло, ощущение, будто происходит что-то ужасное, его не покинуло.

Вражеский корабль горел на экране фронтального обзора яркой пульсирующей звездой. Он уходил полным ходом от неминуемой гибели. Он уже выжал из своих двигателей все, что мог. Но, несмотря на это, звезда на экране не уменьшалась, а увеличивалась. Это значило, что расстояние между ним и крейсером адмирала стремительно сокращалось.

Адмирал перевел взгляд на мерцающий перед ним дисплей бортового компьютера. До короткого боя с предрешенным исходом оставалось совсем немного времени. Оказать серьезное сопротивление флагману военного флота грузовик едва ли сможет. Наверняка у них на борту нет ничего ценного. Или опасного. Они не были ни крупной целью, ни желанной добычей. Им просто не повезло. И вновь что-то странное произошло с адмиралом. Вместо того, чтобы радоваться очередной военной удаче, пусть даже и небольшой, он ощутил прилив какой-то смутной тоски и недоумения. А после в висках у него застучала та же мысль (Да! Она возникла у него не впервые! Еще тогда, когда они разгромили старый космический порт, это кладбище списанных кораблей, звездную свалку, которую приняли за искусно замаскированный форпост врага. Нет, не тогда. Раньше. Во время патрульного облета Альфы-18).

Мысль все еще не была ясной для адмирала. Но он уже знал, что она начинается со слова «Зачем?» и включает в себя слово «нет».

Перейти на страницу: