Читаем Поднебесник полностью

Над степью висели прозрачные сумерки. Звездная ночь расставалась с этим душистым зеленым уголком, неохотно отдавая его дню. Горькую полынь, цветущие травы, песни сверчков. Трейлеры, ажурные уши антенн, зеркала солнечных батарей. Серую громаду центрального бункера, откуда осуществлялось управление всеми системами замершего в напряженном ожидании космодрома.

В бункере было прохладно и тихо. Перемигивались пульты разноцветными лампочками, чуть слышно гудели компьютеры. Несколько человек, сдвинув в кружок вращающиеся кресла, негромко беседовали. И таким спокойным, неторопливым казался этот разговор, что, очутись среди них посторонний, он бы не понял его значения для будущего человечества. А речь, между тем, шла о вещах судьбоносных.

— В районе разведки осталось какое-нибудь оружие?

— Нет. — Генерал хлебнул минеральной воды. — Ни оружия, ни военных. Кроме меня и адъютанта. Все войска, включая батальоны обеспечения полетов, отведены за пределы семидесятимильной зоны и разоружены.

— А ваш пистолет? — Спрашивающий чуть улыбнулся.

— Я сдал его в общем порядке.

— Ваш адъютант не обидится, если мы попросим его покинуть космодром?

— Нет. Он же военный человек. Но почему?

— Он курит. Насыщение организма любым наркотиком, включая никотин, искажает параметры биоизлучения мозга. Абстиненция, отвыкание от наркотика тоже дают нежелательные девиации, фиксируемые биосенсором.

— Ясно.

Наступила недолгая тишина. Затем грузный мужчина в очках спросил:

— Как все это будет происходить?

— Их звездолет останется на орбите и выпустит небольшой корабль-разведчик, который пойдет на снижение в определенном нами районе. Наводить его будет радар космодрома. Координаты крайней точки снижения условно соответствуют координатам нашего с вами убежища.

— Корабль-разведчик будет действовать автоматически?

— Нет, господин государственный секретарь. На нем есть экипаж.

— Он совершит посадку?

— Нет. Этот пилотируемый модуль зависнет на высоте нескольких километров над нами. Провисит какое-то неоговоренное пришельцами время. Затем вернется на борт звездолета-носителя, и на основании анализа полученных данных инопланетяне решат, в какой форме будет продолжен контакт между нашими культурами, представляем ли мы для них интерес и не являемся ли носителями какой-либо опасности.

— Но каким образом их разведчик рассчитывает получить все эти данные?

— Видите ли, господа. Результаты предшествовавшего радиообмена между пришельцами и нами позволяют предположить следующее. Мы имеем дело с так называемой цивилизацией сенсорного типа. Ее представители способны не только к непосредственному восприятию информации. Они могут также улавливать каким-то образом чужие ощущения и эмоции. Именно этот аспект информационного опосредованного обмена представляет для них наибольший интерес. Накопление объективных сведений об окружающем мире для данной сенсорной культуры вторично, хоть она и превзошла нас в этом намного.

— Значи…

— Значит, предметом наблюдения существа-разведчика, находящегося в модуле над нами, станут наши мысли, желания, чувства. Разведчик определит, насколько соответствует побуждение вступить в контакт с братьями по разуму, декларированное нами в своих радиопосланиях к инопланетянам, нашей реальной потребности в таком контакте и нашей возможности совершить его. Люди, которые собрались и соберутся еще через несколько часов здесь — своего рода слепок интеллектуальной элиты Земли. Спокойствие или неуверенность, радость или тревога, ожидание или внутреннее сопротивление идее встречи двух миров? Что владеет сегодня нами? Это хочет узнать разведчик. Чувства такого рода нельзя подделать, невозможно от него скрыть. И еще. Разведка может оказаться для инопланетянина очень опасной. Соприкосновение с чужим сознанием — всегда шок. Заражение же какой-либо сильной неконтролируемой чужой эмоцией может стать для пришельца гибельным. Ну, как для любого из нас гибельным могло бы быть заражение инопланетным болезнетворным микроорганизмом. Инопланетяне просили поэтому, чтобы собравшиеся в бункере не находились под воздействием наркотиков, в состоянии чрезмерного нервного напряжения или сна. Не испытывали боли, голода, каких-либо иных неудовлетворенных витальных потребностей. Да, в случае гибели разведчика-контактера инопланетяне все равно получат запись биоизлучения его мозга, расшифровав которую, можно понять, что он чувствовал, соприкасаясь своим сознанием с нами.

— Постойте! Значит, если я буду голоден, то инопланетянин подумает: мы ждем его, чтобы… того, в общий котел и немедленно съесть?

Человек в синем халате внимательно посмотрел на спросившего.