Читаем Подмена полностью

Говорят, человек может привыкнуть к тому, что его пугает, и перестать это замечать. Вот только со мной это не работало. День стремительно заканчивался, а вот проклятому болоту с его обитателями конца видно не было. Неужели мы и в темноте будем тут идти? Господи, да я себе этого кошмара и представить не могу! Если и сейчас у меня все обмирало и каменело, когда очередной живой бугор вздымался особенно близко, то в ночи я просто умру от страха. Тем более что с приближением сумерек движение вокруг набирало обороты. Всплески в озерцах были все громче, растительный ковер поднимался все чаще и ближе, и ко всему добавились леденящие сознание звуки: уханье, тихий пересвист, то тут, то там, впереди, сбоку, потом сразу позади. Словно твари переговаривались, а может, и решали, как бы нас угробить скопом и сразу. Зверь, видимо, все это тоже ощущал, как и мужчины позади меня. Он уже не рычал, а громогласно рявкал, перекрывая пересвист тварей, а его большое тело стало похоже на живую подвижную сталь из-за предельного напряжения каждой мышцы. Весь его вид сигнализировал о готовности к атаке в любую секунду. Коротко глянув назад, когда Алево в очередной раз подтолкнул меня, ускоряя, я заметила появившиеся в руках всех троих кинжалы с длинными широкими лезвиями, что делало их похожими на небольшие мечи. И почему-то, увидев их, я окончательно запаниковала.

— Почему, ради всего святого, мы не могли пересечь это ваше проклятое болото днем! — не выдержав, крикнула я, и зверь стремительно оглянулся.

— Молчи! Ты его отвлекаешь! — снова пихнул меня в район поясницы блондин.

— Прекрати меня толкать! — огрызнулась я. — У меня там синяк уже!

Зверь снова бросил на нас краткий взгляд и в этот раз рыкнул определенно адресно и совсем не на меня.

— Тогда просто двигайся быстрее, голем! — ответил Алево, но тычков больше не последовало.

И я двигалась. Матеря про себя на чем свет стоит и чавканье под ногами, и своих спутников, и их гадский мир с гребаной Богиней вкупе, чтобы только не думать, не слышать, не понимать, что становится все темнее и страшнее. Но вечно себя невозможно защищать от реальности злостью. И в тот момент, когда мои моральные силы уже иссякли, сплошная туманная завеса расступилась, и я увидела впереди какие-то строения. А несколько секунд спустя мои ноги оказались на твердой, совершенно нормальной почве. Мне захотелось рухнуть на колени и разрыдаться, давая выход всему напряжению. Но остановиться мне никто не позволил. Зверь в несколько прыжков исчез, чтобы спустя минуту вернутся в виде мрачно глядящего на меня Грегордиана. Если Алево сохранял относительное спокойствие, то Хоуг и рыжий топтались на месте, как застоявшиеся ретивые кони, явно желая нестись вперед.

— Идите, пусть все подготовят! — сказал им Грегордиан, и мужчины сорвались с места, как камни, выпущенные из пращи, и ломанулись в сторону смутно виднеющихся сооружений.

— Ты тоже? — усмехнувшись, спросил деспот у Алево.

— Нет, — ответил ему блондин с такой же усмешкой. — Там на всех хватит, чего нестись-то?

— Идем, — обратился Грегордиан ко мне. — Самое время нормально отдохнуть и расслабиться.

По мере приближения я все лучше могла разглядеть строения. Хотя, называть их строениями будет как-то неправильно. Стены невысоких домов состояли из очень плотно посаженных рядом стволов живых деревьев. Их гибкие ветви, переплетаясь, заполняли все просветы, создавая сплошную живую преграду. Вверху они сходились вместе, создавая некое подобие остроконечной крыши, увенчанной пышной общей кроной. Очень странно, но я, кажется, уже совершенно потеряла способность удивляться.

— Где мы? — безразлично огляделась я.

— В деревне женщин тару-ушти, — ответил Алево и снова ухмыльнулся, только в этот раз с откровенно похабным подтекстом. — И нас здесь весьма рады видеть.

Между странными древесными домами и правда показались несколько женских фигур. В сгущающихся сумерках усиленных тенями от стен рассмотреть детали было сложно. Лишь силуэты. Довольно высокий рост, узкие плечи, мягкие очертания массивной груди и щедрых бедер. Откуда-то донесся стон, и, глянув туда, я увидела Хоуга, который вжимал женщину прямо в стену ближайшего дома, жестко толкаясь бедрами. Еще одна терлась об него сзади, словно не могла дождаться своей очереди.

— Да, юноша весьма оголодал из-за задержки с тобой, — хмыкнул блондин, перехватив мой взгляд.

Ничто во мне не откликнулось от этой непристойной сцены. Ни любопытства, ни раздражения, ни отвращения. Вообще ничего.